Книга Любовь – это путешествие, страница 44 – Бет О'Лири

— Как думаете, он меня осуждает? – спрашивает Деб нас с Адди. – Может, врезать ему?

— Определенно, – кивает Адди.

— Определенно, нет, – возражаю я.

Обе поворачиваются ко мне и в унисон поднимают брови.

— Маркус обычно никого не осуждает, честно, – поясняю я, разведя руками: от одинаковых взглядов сестер Гилберт жуть берет. – Вряд ли найдется поступок, который ему покажется недопустимым.

— Мне плевать, что он обо мне думает, – закатывает глаза Деб. – Я своими решениями довольна, включая перепихон с дальнобойщиком. А если у Маркуса есть какое-то мнение на этот счет, пусть держит его при себе!

Возможно, Деб и стала матерью – чего я, честно говоря, не ожидал, – но одно в ней осталось неизменным – ей все так же наплевать, что там говорят или думают окружающие. В жизни не встречал подобных людей. Многие притворяются, что им все равно, но Деб же совершенно искренняя.

— Я все слышу, – отзывается Маркус, сделав заказ. – Подтверждаю, никакого осуждения. Я и сам не прочь переспать с незнакомкой. – Он откусывает сэндвич.

Родни тем временем делает заказ:

— Мне, пожалуйста, сэндвич с беконом, яйцом, грибами и соусом для бургеров!

— Хотя такой выбор даже я осуждаю, – качает головой Маркус.

— Что будешь? – спрашиваю я Адди, пока Деб с Маркусом переругиваются.

— Я сама куплю, – поспешно говорит она и лезет в карман комбинезона.

Раньше я прямо-таки леденел в подобные минуты: любой разговор с Адди о деньгах оборачивался для меня ловушкой. То настаивал, что заплачу сам – и это было неправильно, то нервничал, что платит она – тоже неправильно, то нес ерунду вроде: «Подумаешь, пять фунтов, какая разница, кто платит!» Когда Адди говорила, что у меня странное отношение к деньгам, я бесился, но сейчас я ее понимаю. Теперь я прекрасно знаком с жуткой надписью «Недостаточно средств» и искренней радостью от скидки на любимый продукт. И теперь я прекрасно знаю неприятное чувство, когда кто-то настаивает, что за тебя заплатит.

— Да, конечно.

Я пропускаю Адди вперед. Главное – выглядеть непринужденным. Хотя мне непросто постоянно притворяться, что никакого напряжения нет.

Адди удивленно меня оглядывает. Всего лишь пара взмахов ресницами и поворот головы, и все же приятно, что я ее удивил. «Видишь, – хочу крикнуть я, – я изменился, стал лучше! Ты была права, я был дураком, но посмотри на меня сейчас!» Вместо этого я делаю свой заказ:

— С яйцом и беконом, пожалуйста, без соуса.

Адди

— Дилан не стал настаивать, чтобы заплатить за меня, – шепчу я Деб.

Сестра опирается на машину и доедает хот-дог с поразительной скоростью – по-моему, глотает не жуя.

— Да ну? Не выделывался? И даже не прокомментировал? – восклицает Деб с полным ртом.

Я шикаю на нее, бросая взгляд на Дилана. Он стоит возле Родни и Маркуса, безумно сексуальный даже с куском сэндвича во рту, а это не так-то просто.

— Нет, абсолютно нормально воспринял, – продолжаю я.

— Невероятно. Думаешь, он… Адди? Эй?

Я закашлялась, ком застрял в горле. Такое чувство, что там как минимум мяч для гольфа. Дыхание вырывается толчками. Накатывает паника.

Чувствую удар между лопаток. Резкий. Маленький кусочек вылетает изо рта. Сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух. Я отплевываюсь и чувствую, как из желудка поднимается желчь, шею сковывает жгучей болью, будто ее вывернули не в ту сторону.