Книга Любовь – это путешествие, страница 65 – Бет О'Лири

— Поставлю пока чайник, – вызывается она, оттолкнув Дилана с дороги. – Мне столько надо рассказать!

И мы все идем на кухню следом за ней.

— Хорошая из меня вышла сваха? – спрашивает Шерри маму, наливая воду в чайник. – Говорила же, что подыщу Адди парня?

— Никто не просил, – хмурюсь я.

— И во Францию я тебе пригласила, – говорит она, ткнув в меня пальцем. – А она собралась в учителя! В школах нет мужчин!

— А вот и есть! – смеюсь я. – У нас директор мужчина.

— Директор-то конечно, – закатывает глаза Шерри, включив чайник. – Наверняка скучный старикашка.

— Нет, молодой и обаятельный. – Я достаю чистые кружки. – А уж красавчик!

— Да ладно! Тогда я тоже к тебе устроюсь. А где кружка с бульдогом? Деб ее припрятала, да?

— Чего шумишь? – раздается за спиной голос Деб. – Раньше вроде не была такой громкой.

— Деб! – Шерри бросается ей навстречу, но спохватывается. – Никаких обнимашек, помню-помню. Ну привет, красотка!

— Привет, Шерри, – улыбается Деб. – Кружка на нижней полке.

— Ура! Моя любимая.

— Чего? – теряется Деб под нашими взглядами. – Попробуйте сказать «нет» этой женщине.

Дилан

Значит, молодой, обаятельный, да еще и красавчик?!

Шерри передает кружку и внимательно приглядывается ко мне – слишком хорошо меня знает.

— Все норм? – беззвучно шепчет она.

Улыбаюсь, подавив затаенный липкий страх.

— Конечно.

Неубедительно вышло, но тут Деб начинает жаловаться: мама, мол, теперь покупает обезжиренное молоко вместо прежнего, полуобезжиренного. Они принимаются спорить, с какой крышечкой продается цельное молоко – зеленой или синей, и Шерри напрочь про меня забывает.

Я пью чай и наблюдаю за Адди: на ней любимый комбинезон, а собранные в пучок волосы растрепались. По-домашнему уютная, искренняя, не при параде. Вот она, настоящая Адди, в кругу семьи. Господи, да в такую кто угодно влюбится!

«Молодой, обаятельный и красавчик». Вообще не помню, чтобы она раньше упоминала директора. Разок сказала, что старшие коллеги ее поддерживают, но я-то представлял их женщинами средних лет.

В кармане вибрирует телефон, и я вздрагиваю – наверняка отец. Прошлый раз я не взял трубку, только смотрел и смотрел, как его имя мелькает на экране, словно наживка перед доверчивой рыбой.

— Офигеть! – восклицает Шерри. – Та, через дорогу? Которая вся в пирсинге?

— Она самая! – Адди сгибается пополам от смеха.

— А с кошкой что? – таращит глаза Шерри.

— Отправили ее матери, – улыбается мама Адди.

Все хохочут, даже папа Адди громко фыркает – на моей памяти он смеялся только над неуклюжими спортсменами по телевизору. Жаль, что я провел эти пять минут в лабиринте мучительных мыслей и пропустил начало истории.

Вытаскиваю телефон.

Перезвони. Хватит глупить с переездом в Чичестер. Возвращайся домой и займись делом, понял?

Нервно тереблю прядку волос.

— Все в порядке? – тревожится Адди, глядя на телефон у меня в руках.

Быстренько прячу его в карман.

— Ничего, – уверяю я. – Папа скинул еще один вариант недвижимости.

— «Недвижимости»! Настоящий взрослый зануда.

Я?! По вечерам Адди со стоном сбрасывает туфли в прихожей, распускает пучок и жалуется, как старшеклассники отказались отдать ей сигареты. Я стараюсь поддержать ее и что-то посоветовать, однако, по правде говоря, чувствую себя обманщиком. Адди живет в реальном мире, а я о нем ничего и не знаю. Когтистая лапа привычного ужаса вновь тянется к горлу.