Книга Любовь – это путешествие, страница 81 – Бет О'Лири

— Просто иди работать к отцу, – мягко убеждает мама. – Дилан, на тебя ляжет такая ответственность…

— Элинор?

Голос отца. Я сразу же напрягаюсь.

— Я в зале! С Диланом! – Мама расправляет плечи и складывает руки на коленях.

На мгновение воцаряется тишина, затем тяжелые шаги по коридору, и отец входит в охотничьих сапогах, облепленных грязью.

Он стоит в дверях и некоторое время лишь молча смотрит на меня. Я спокойно выдерживаю его взгляд, но внутри бушует ярость, а ужас сжимает когти – вот и причина, по которой мы не виделись с мамой целых полгода.

— Рад, что ты образумился и вернулся домой, – бросает отец, отворачиваясь. – Помоги матери с ужином. А затем мы серьезно поговорим о твоем будущем.

Адди

В худшем случае у меня растяжение запястья. Однако добрая самаритянка Фелисити отвезла меня в травмпункт, не слушая возражений. И вот я сижу здесь, вместо того чтобы искать Деб.

Если честно, попадающиеся нам в пути добрые самаритяне уже надоели. Кевина было вполне достаточно.

— Болит, дорогая? – Фелисити гладит меня по волосам.

Она так и норовит прикоснуться ко мне. Деб бы ее возненавидела. Но где эта Деб…

В больничном отделении не протолкнуться. Только что мимо меня провезли женщину в забрызганном кровью летнем платье – словно кадр из фильма ужасов. А мужчина напротив, кажется, прижимает нос к лицу – стараюсь не представлять, что будет, если он опустит руку.

Все врачи и медсестры передвигаются исключительно бегом. Не вижу смысла тратить их время и в очередной раз пытаюсь уйти, но Фелисити и слышать об этом не хочет.

— Дождись друзей, – велит она, растирая мою здоровую руку. – Ох, а пальчики-то как лед! Причем в такую жару!

Фелисити на вид лет шестьдесят с хвостиком, и, похоже, ее главный инстинкт – материнский. Она одета в бежевую футболку и джинсы с вышитыми цветами на карманах, темные волосы заплетены в аккуратную косу.

Фелисити видела, как я споткнулась и свалилась. Не буду скрывать, зрелище было то еще: я шла по обочине и вдруг упала, раскинув руки. Хорошо хоть крайняя полоса была закрыта из-за ремонта, и меня не задавили. Конечно, я ободрала коленки и испачкала кровью штанины, и адски болит запястье, когда я пытаюсь сжать кулак или пошевелить рукой, но в целом ничего серьезного.

— Фелисити, ну честное слово! Всего-навсего растяжение, не нужен мне никакой рентген. Мне вообще помощь не нужна, я только врачей отвлекаю от работы.

Она похлопывает меня по колену.

— Тише, детка. – И говорит вслед пробегающей медсестре: – Сколько можно ждать! Кошмар! Нельзя ли побыстрее?

Закусываю губу и надеюсь, что никто нас не слышит. Снова проверяю телефон: уведомлений нет. Значит, Деб не нашлась. Бродит где-то в поле, пытается нас отыскать… Или ловит попутку до Шотландии. Или ее уже убил какой-нибудь маньяк-дальнобойщик.

— Адди?

Сердце подпрыгивает. Дилан пробирается через чужие сумки, детей и посетителей и наконец опускается передо мной на корточки.

— Ты в порядке? – спрашивает он, положив руку мне на плечо и заглядывая в глаза.

— В полном. Немного растянула запястье, вот и все. Умоляю, скажи Фелисити, чтобы она меня отпустила. Мне она не верит.

— Дилан, – представляется он и протягивает Фелисити руку. – Огромное вам спасибо, что приглядели за Адди!

— Рада помочь, – улыбается моя спасительница. – Она славная девчушка.