Книга Невесты в погонах, страница 100 – Наталья Нестерова

Общался генерал преимущественно с Настей. Его интересовало буквально всё: что она любит по жизни, что не любит, была ли она на море, куда бы хотела поехать на каникулах, есть ли у нее друзья, умеет ли она кататься на велосипеде, какие книги читает и какие планирует прочесть… Настя отвечала охотно и по большому счёту правдиво, только когда прозвучал вопрос, куда она планирует поступать после окончания школы, пожала плечами и легкомысленно произнесла: «Еще не решила. Думаю. Время-то еще есть».

Вечером, делясь с дочерью впечатлениями от поездки, Светлана спросила, почему она не рассказала генералу о своём намерении поступать в МАрхИ.

— Ты говорила, что этому родственнику отец обязан карьерой. И я подумала, вдруг он захочет облагодетельствовать теперь меня? А я этого не хочу. Может, ему и нравится делать одолжения, – Настя сердито фыркнула, – но мне не нравится чувствовать себя должницей

Ау, Константин!

После чаепития все перебрались в гостиную, и генералу пришло в голову устроить просмотр семейных фотографий. Сидя на диване, Настя медленно листала на коленях толстый фотоальбом в кожаном переплёте, справа и слева вплотную к ней расположились Мегера и Алекто, а уж по обе стороны от них – дядя Петя и Надежда Фёдоровна. Светлана, при всей своей симпатии к кошкам, старалась держаться подальше от эриний, поэтому сидела в кресле.

— Я же сразу сказала, что ты им понравилась, – заметила Надежда Фёдоровна, поглаживая Мегеру, которая, держа уши торчком, бдительно следила за происходящим.

— Они присматривают за мной, – пояснила Настя. – Чтобы я не хулиганила.

— А ты умеешь хулиганить? – прищурился дядя Петя.

— Иногда, – скромно улыбнулась Настя.

Одобрительно кивнув, генерал разломил плитку шоколада и половину протянул ей. Несмотря на помещичьи замашки, он был не лишён обаяния.

Потом Надежда Фёдоровна повела Светлану в оранжерею любоваться тропическими растениями, которые она выращивала уже не первый год. Дядя Петя и Настя уединились в библиотеке. Там они провели полтора часа, с жаром обсуждая книги про индейцев и ковбоев. На прощание генерал подарил Насте трёхтомник О. Генри и большой альбом, посвящённый творчеству Микеланджело. Счастью ее не было предела.

Пока большая чёрная машина везла их домой, Светлана думала и гадала, что побудило генерала Петю организовать этот приём? И с какой целью? Ей удалось вспомнить, что Надежда Фёдоровна приходится матери Игоря двоюродной сестрой. Быть может, генерал уступил просьбам жены, которой захотелось сравнить старую спутницу жизни генеральского протеже с новой? Или сам генерал, познакомившись с новой, решил взглянуть на старую? А зачем? Из простого любопытства или…

Настя безмятежно спала в обнимку с альбомом Микеланджело. Ее подобные пустяки не волновали. Светлана знала, что она ничего не будет делать «для приличия» или «потому что так принято», и внутренне радовалась за дочь. Конечно, ей придётся нелегко, но жить в мире с собой, наверное, важнее, чем быть душкой для окружающих.

— Какая разница, зачем он вас пригласил? – сказал рассудительно Константин, когда она поделилась с ним своими тревогами. – Если вы ему понравились, то в ближайшее время узнаете об этом, потому что он пригласит вас опять. Или позвонит узнать, как дела. Если не понравились, то опять же узнаете, потому что не позвонит и не пригласит. Что не даёт тебе покоя?