Книга Невесты в погонах, страница 62 – Наталья Нестерова

Вечером накануне отъезда Игорь постучался в дверь маленькой комнаты, где Светлана в полном изнеможении лежала, уставившись в потолок, рядом с крепко спящей дочерью, и вызвал ее в коридор.

— Ну что, всё собрала?

От него попахивало алкоголем.

— Вроде бы.

— Мать с отцом предлагали пожить сначала у них, пока не привыкнем, но я сказал, что нас уже ждет квартира и мы справимся сами.

— Правильно.

— Тебе ведь не очень нравятся мои родители, правда?

Неизменно, будучи «под парами», Игорь поднимал эту тему, поэтому Светлана не удивилась, только устало вздохнула.

— Начинается…

— Тебе не очень нравятся мои родители и не очень нравлюсь я.

— Сейчас ты мне совсем не нравишься. Я устала и хочу спать. Если тебе нужна семейная сцена, давай отложим это на потом. Спокойной ночи.

Отстранившись, она вошла в комнату и плотно прикрыла дверь.

Не то чтобы она считала свой брак ошибкой, но к этому времени уже окончательно убедилась, что настоящей близости между ней и Игорем нет и быть не может. И по большому счету ее это устраивало. Она спокойно игнорировала его попытки затеять выяснение отношений, с непритворным равнодушием (которое его особенно бесило, потому что даже он понимал, что оно непритворное) выслушивала претензии и не поддавалась на провокации. Была ли ей необходима дистанция в любых личных отношениях? Скорее да, чем нет. Такое взаимопроникновение, какое наблюдалось в отношениях Тамары и Василия, ее пугало. Эти двое совпали, как половинки одной детали. Одинаковые взгляды, одинаковые мысли, одинаковые привычки. Бр-р…

Игорь изображал оскорбленного в лучших чувствах. Он полагал, что скромная, неуверенная в себе, молчаливая девушка из Ленинграда станет для него любящей, благодарной, послушной женой и родит ему сына, из которого он со временем сделает блестящего офицера. Она же вместо этого стала женой замкнутой, скрытной, холодной, упрямой, для которой амбиции мужа ничего не значат, значение имеют только благополучие дочери, успехи учеников, которым она преподаёт русский язык и литературу. И книги, много книг. Читала Светлана постоянно.

* * *

Провожая их на вокзале, Томка рыдала в три ручья. Василий успокаивающе поглаживал ее по плечу и напоминал, что они живут не в глухом лесу и не в пустыне, что на белом свете давно существует почта, не говоря про телефон, и уж конечно, все шестеро еще не раз встретятся за одним столом и отлично посидят, вспоминая старые добрые времена в Вюнсдорфе.

— Светик, ты пиши, ладно? – в сотый раз умоляюще просила Тамара, шумно сморкаясь в носовой платок. – Пусть не каждый день, но хотя бы раз в неделю. Обещай, иначе я не смогу спать!

— Ну, конечно, буду писать, Томка! Обещаю.

— Обо всем пиши. Как дела на работе, как дома… А невеста наша пусть рисует картинки, мы с Иваном Васильевичем будем их на стену вешать для красоты.

— Обязательно.

Пришли и Елена с Равилем. Еще больше похорошевшая за последнее время Елена шёпотом призывала Светлану за всеми заботами не забывать о себе. Равиль, к явному неудовольствию Игоря, возился с Настей, причем та обращалась с ним совершенно по-свойски: таскала за нос и, заливаясь смехом, просила еще раз показать, как рычит большой страшный лев. Иван Васильевич крутился поблизости, внося посильный вклад в общее возбуждение. Когда поезд наконец тронулся, Светлана чувствовала себя как выжатый лимон.