Книга Невесты в погонах, страница 81 – Наталья Нестерова

— Тебе это удалось. Я, конечно, обалдел, но было приятно. Ты позаботилась обо мне. Ты ходила по магазину, думая обо мне.

Нельзя сказать, что десять лет промелькнули, как один день, но сейчас, в этот июльский вечер 1969 года, они обсуждают сделанную Светланой покупку так, будто речь идёт о событии, произошедшем вчера или позавчера.

— И что ты подумал? Баба с жиру бесится?

— Нет. Так о тебе я не думал никогда.

Светлана протягивает руку, он протягивает навстречу свою, пальцы их переплетаются.

— Как тебе в новой школе?

— О, прекрасно! – оживляется Светлана. – Не такой уж большой выигрыш в деньгах, но классы замечательные. Очень любознательные дети, доброжелательные коллеги учителя. А какой интеллигентный директор!

Надо сказать, это было не единственное достоинство директора. Он чрезвычайно подкупил Светлану тем, что, услышав правдивый ответ на вопрос, почему она решила сменить место работы, понимающе кивнул и оставил эту тему. «Всем вдруг срочно понадобилось, чтобы я вступила в партию, – сказала Светлана. – А мне этого делать не хотелось». Собственно, на этот вопрос она всегда давала один и тот же ответ: «Не хочу». Не хочу, и точка.

— Он небось рад до смерти, что заполучил тебя в свой, гм… трудовой коллектив.

— Смеёшься? Ну, в общем, да. Когда мы беседовали в его кабинете, он выглядел довольным.

— Еще бы! Ты настоящий профессионал.

— Скажешь тоже… Ты и был-то на одном уроке всего.

— Этого достаточно. Я слышал, как ты рассказываешь о писателях. И видел, как ученики слушают тебя. Какие у них лица.

Смущённая, Светлана молчит. Потом тихонько пожимает ему руку. Чуть погодя они встают и не спеша направляются к главному входу, чтобы пройти к станции метро ВДНХ. На аллеях, несмотря на будний день, довольно много гуляющих. Люди, уставшие от дневного пекла, наслаждаются вечерней свежестью среди зелени парка и цветущих клумб.

Громадные павильоны с портиками и колоннами, пародия на древнегреческие храмы, уже не раздражают Светлану так, как раньше, несмотря на обилие советской символики и общую помпезность. Привыкла. Да она почти и не смотрит на них, предпочитая любоваться рядами пышно цветущих карликовых роз, высаженных вдоль главной аллеи. Оба больших фонтана, «Каменный цветок» и «Дружба народов», работают, щедро извергая воду, на радость носящимся вокруг детям.

— Напомни, когда приезжают твои друзья? – спрашивает Константин, провожая глазами молодую пару с младенцем в коляске.

— Через неделю.

Отвечая на его вопрос, Светлана чувствует такое же волнение, какое охватило ее, когда она услышала эту новость по телефону от Тамары. Последний раз они виделись на вокзале Вюнсдорфа. Прошло столько лет! Как они все выглядят сейчас? Любительские черно-белые фотографии, которые изредка присылали Томка и Елена, позволяли составить об этом некоторое представление, но очень приблизительное. Понятно же, что фото – это одно, а жизнь – совсем другое. Найдутся ли у них общие темы для разговора?

— Насколько я понимаю, приедут все четверо? – продолжает Константин, стараясь говорить легкомысленным тоном, который ее не обманывает.

— Четверо взрослых и четверо детей, – уточняет Светлана. – У Томки и Васи сын и дочь, а у Лены и Равиля два сына, близнецы.

— Где же они остановятся?

— В гостинице, конечно. У меня столько места нет.