Книга Королевы и монстры. Месть, страница 106 – Джей Ти Джессинжер

Я поворачиваю ручку и открываю дверь. И там –  она. Сидит на кровати, натянув одеяло до подбородка. И смотрит на меня так, будто только во мне есть смысл.

Бросаю сумку на пол, шагаю через всю комнату, падаю на колени рядом с кроватью и привлекаю ее к себе. Зарываюсь лицом ей в шею и рычу.

Она крепко обнимает меня в ответ, дрожа всем телом.

Так мы и застываем, а дождь все усиливается, колотит дробью в окна и выстукивает по крыше печальную песнь.

— Я скучала.

Ее шепот едва слышно, но моя душа сгорает.

— Я знаю.

— Пожалуйста, не оставляй меня больше одну.

— Не оставлю.

— Ты возьмешь меня с собой, когда тебе в следующий раз нужно будет в город?

— Да. Но я совсем этим не доволен.

Она приникает ко мне, и ее сильнее бьет дрожь.

— Извини, что разозлила тебя.

Снова издаю тихий рев и отрываюсь от нее, чтобы своим поцелуем показать, что ей никогда и ни за что не надо просить у меня прощения. Она страстно целует меня в ответ, и из ее горла вырываются тихие отчаянные звуки.

А потом отчаяние охватывает и меня. Отчаяние и тоска. Тоска по ней. Слышу, как тикающие часы отсчитывают дни до того, как между нами все кончится. Потому что такой мужчина, как я, не заслуживает сказки. А такая женщина, как она, заслуживает светлого рыцаря, а не чудовище. Не дракона, которого поклялся убить рыцарь.

— Что? Какие рыцари и драконы? Ты о чем?

Черт. Совсем сбредил. Я сказал это вслух.

— Ничего, –   шепчу я, взяв ее лицо в руки. –   Только что ты моя. Никогда не забывай об этом. Что бы ни случилось, ты моя.

Она смотрит на меня, и в ее глазах я вижу свет ее сердца; ее губы –  влажные от моих поцелуев.

— Ты сам не свой, –   шепчет она. –   Что случилось?

В этот раз я не пытаюсь ничего отрицать или скрывать. Приходится сдаться и сказать правду.

— Я решил не бороться с зависимостью.

— С какой зависимостью?

— От тебя, детка. От тебя.

Она прикусывает губу. Ее глаза наливаются слезами.

Если до этого моя ситуация еще не была столь безнадежна, то эти полные эмоций золотистые глазки столкнули меня с края пропасти. Как они и делали с самого начала.

Наши губы опять встречаются, на этот раз с новой жаждой. Нашу тягу подпитывает новое осознание. Опускаю ее на матрас и крепко целую, запустив руки в волосы и прижавшись своей грудью к ее. Мы целуемся до тех пор, пока не кажется, что мы упали в вулкан к центру земли, в жар и тьму, позабыв, где верх, где низ, и потеряв всякое чувство направления.

А потом она тянется к моему ремню. Дергает за молнию. Теплая, мягкая рука обвивает мой член. Я задираю ее неглиже вверх и впиваюсь в твердый сосок, пока она поглаживает мой стояк, виляя бедрами и задыхаясь. Когда она проводит пальцем по увлажнившейся головке, я содрогаюсь и постанываю, не отрываясь от ее плоти.

— Дай мне… Я хочу…

Она толкает меня в грудь, пытаясь сдвинуть. Поднимаю голову и смотрю на нее, не понимая, чего она хочет. Но тут она высвобождается из-под меня, соскальзывает вниз и берет мой член по самое горло.

Из моего рта вырывается громкий и хриплый стон удовольствия.

Ее ладони опускаются вниз на мои бедра, и она заглатывает снова. Перекатываюсь на спину и запускаю пальцы ей в волосы. Она садится рядом со мной на колени, раскрывает горло и берет меня целиком; ее голова покачивается, пока она сосет. Затем берет обеими руками мой член и облизывает мокрую головку. Когда она проходится по ней языком и ласкает мне яйца, мне приходится приложить все усилия, чтобы не схватить ее за голову и не отыметь в рот, грубо, как животное.