Книга Королевы и монстры. Месть, страница 142 – Джей Ти Джессинжер

Это вызывает у меня улыбку.

— Прямо как сестры.

— Ха.

— А что с Диего? Он до сих пор в больнице?

— Он уехал жить к своей сестре в Нью-Йорк. Он по-прежнему не может ничего вспомнить. Теперь работает в закусочной поваром.

— Бедный парень.

— Не знаю. Может, ему так лучше.

— Почему ты так говоришь?

— Наверное, поваров в закусочных не так часто хотят убить?

— Верно подмечено. А Киран? Я волновалась за него.

— Этот парень просто танк. Три выстрела в живот, и он жив! Деклан дал ему отдохнуть какое-то время, но он уже вернулся к работе.

Слоан поворачивает ко мне голову и улыбается.

— Он почти такой же крепкий, как ты.

— Да, мы оленьки с крошечными клыками, похожими на бивни, чертовски круты.

Увидев ее недоуменное лицо, поясняю:

— Забудь. Личная шутка.

И тут мне становится грустно. Внезапно и всепоглощающе грустно. Тоска по Малу отдается такой жгучей болью, что мне тяжело вздохнуть.

— Он меня отпустил. Он меня отпустил.

— Похоже, что он пытался защитить тебя.

— Я знаю, но что за козел!

— Ты не считаешь его козлом.

— Нет, считаю!

Она поджимает губы и лукаво на меня смотрит.

— Помнишь, как в «Сумерках» Эдвард бросил Бэлу, чтобы защитить ее, хотя это его убивало? И ты посчитала это самым романтичным, что когда-либо слышала.

— Нет!

— Заткнись. Так и было.

— Я ненавижу этот фильм!

— Да, но тебе понравились все книги. И ты обожа-а-ала Эдварда. Мистера Угрюмого Вампира Телепата, готового пожертвовать всем ради своей тупой, как бревно, человеческой подружки, включая собственную жизнь.

Я вспоминаю о наклонностях Деклана к самопожертвованию и его любви к кусачему сексу; вынуждена признать, она зрит в корень.

— Хочешь сказать, что я в этом сценарии тупая, как бревно, человеческая подружка?

— Нет, я хочу сказать, что ты не считаешь Мала козлом. Ты считаешь его душкой.

— Кто так вообще говорит? Тебе что, восемьдесят?

Никак на это не отреагировав, она пускается в рассуждения:

— А знаешь, что забавно? Никто никогда не вспоминает, что Эдварду было лет сто, а Бэле –  всего семнадцать. Попахивает приставаниями к ребенку.

Морщусь, представив своего милого Эдварда Калена в роли совратителя малолетних.

— Спасибо, что убила для меня любимую книжную серию.

— Ха! Я знала, что ты фанат «Сумерек»!

— Ну и что. И он не бросал Бэлу до «Новолуния», –   ворчу я себе под нос.

Мы еще долго лежим в теплой тишине, но тут я резко присаживаюсь и хватаюсь руками за лицо.

— Господи, какая же долбанутая ситуация!

Слоан приподнимается на локте и задумчиво смотрит на меня.

— Может, мы смотрим на нее не с того угла?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, у меня, тебя и Нат есть три самых могущественных человека в США и России, которые двинуты на наших кисках.

Я сухо комментирую:

— Ты такой неисправимый романтик.

По безумному блеску в ее глазах тут же понимаю: она что-то задумала. Например, свергнуть всю мировую власть и стать Верховной Правительницей Земли. Я уже представляю ее трон: массивную структуру из душ всех мужчин, чьи сердца она разбила.

— Давай по порядку. Сначала мне нужно вернуться в Россию.

— С этим может быть небольшая загвоздка.

Мы со Слоан оборачиваемся на голос Деклана. Он стоит в проеме, глядя на нас с непроницаемым выражением лица.

— Например? –   говорю я.

— Малек сделал объявление. Любой, кто поможет тебе в попытке вернуться к нему, умрет.