Книга Королевы и монстры. Месть, страница 146 – Джей Ти Джессинжер

Демонстрируя небывалую выдержку, она удерживается, чтобы мне не врезать.

— Это не опухоль.

— Тогда это болезнь Лайма. Насекомые всегда считали меня вкусняшкой.

— Ты можешь хоть секунду побыть серьезной? Я правда волнуюсь за тебя.

Когда я поднимаю на нее взгляд, она смотрит на меня с искренним беспокойством. Я со вздохом говорю:

— Я в порядке. Клянусь! Просто… Ну, ты знаешь.

Я делаю неопределенный жест, указывающий на общую херовость моей жизни.

— Эта ситуация.

Увидев ее кислую мину, я небрежно прибавляю:

— Я не беременна, если ты об этом.

— Откуда ты знаешь?

— Я на противозачаточных.

Но когда она, прищурившись, смотрит на меня, у меня екает сердце.

Минуточку. А когда я делала последнюю инъекцию?

Сглотнув кислый привкус желчи, подступившей к горлу, начинаю судорожно подсчитывать даты в голове. Я была с Малом три месяца. С тех пор как я вернулась, прошло три недели. А сколько времени прошло с инъекции до поездки в Россию? Мой мозг, который в последнее время был малополезен, услужливо подсказывает точный ответ: шесть недель. Это было за неделю до Дня святого Валентина, значит, препарат действовал примерно до начала или середины мая. Я была с Малом до середины июня. А сейчас –  вторая неделя июля. И у меня до сих пор нет месячных.

О черт.

Слоан рявкает:

— Райли?

— Да?

Избегая ее взгляда, пялюсь на блины, словно в сиропе плавают выигрышные номера лотереи. О черт, о черт, о черт.

— Значит, у тебя все схвачено?

— Ага. Мне пора делать новую инъекцию, но поскольку до конца жизни мне светит заниматься сексом только с самой собой, я не очень об этом беспокоюсь.

Вот жопное дерьмо! Мудозвонская хренопляска!

Она вздыхает.

— Но все равно нужно вызвать доктора, чтобы он тебя посмотрел. Это ненормально.

— Я в порядке. Правда. Просто депрессия, вот и все.

Немного помолчав, она встает из-за стола, подходит ко мне и обнимает.

— Все будет хорошо, –   шепчет она. –   Не забывай, что я тебя люблю.

Эта сучка пытается меня убить. Она никогда раньше не говорила, что любит меня. Ни разу во всей моей сознательной жизни.

У меня ломается голос, когда я говорю то же самое в ответ.

А потом меня накрывает горячая волна тошноты. Мигом бегу к кухонной раковине и блюю. А потом, закашлявшись, смотрю слезящимися глазами на содержимое своего желудка и думаю, каким образом можно протащить в секретную явку тест на беременность.

* * *

Как выясняется, этого делать не надо. Я нахожу три запечатанные коробки с тестами в шкафчике у Слоан, когда роюсь в нем в поисках шампуня.

В итоге для радостной новости хватает одного.

С колотящимся сердцем смотрю на две розовые полоски в окошке пластикового стика и шепчу:

— Твой отец придурок, дружок.

А потом происходит единственное, что кажется уместным. Я разражаюсь слезами.

Остаток дня проходит как в тумане. Я ложусь в кровать, натягиваю одеяло на голову и пытаюсь придумать рациональное решение, что мне делать дальше.

Это бесполезно. Мой мозг изодран в клочья. Как и другой орган в моей груди.

Теперь у Мала будет еще одна причина держать меня на расстоянии. Гораздо более серьезная причина. Теперь на кону не только моя безопасность. У меня на подходе гангстерский малыш. И если Мал настолько двинут на защите, что отослал меня подальше ради моей безопасности, что же с ним будет, когда он узнает о беременности? Он, наверное, переедет на другую планету. Обоснуется на Меркурии и станет управлять Братвой оттуда.