Книга Королевы и монстры. Месть, страница 20 – Джей Ти Джессинжер

— Вот эту милую маленькую коробочку с павлином.

— Это швейцарская серебряная музыкальная шкатулка с заводом приблизительно 1880 года. Стоит больше восьмидесяти тысяч долларов.

— Что, струсила? –   ехидно улыбаюсь я.

Мы жмем руки в знак пари.

Потом выходим из комнаты, и я намеренно прячусь за ее спиной. Посреди коридора ей приходится схватить меня за руку, чтобы не дать мне упасть.

— Когда ты последний раз ходила на каблуках? –   спрашивает она, удерживая меня.

— На выпускном в колледже.

— Удивлена, что ты не приземлилась на нос прямо на сцене, принимая диплом.

— Кто сказал, что такого не было?

— Господи, ты безнадежна.

— Пожалуйста, тише. Мои внутренние демоны приказывают мне убить тебя, и я хочу слышать, что они говорят.

— Ладно, но, прежде чем замолчать, мне нужно кое-что тебе сказать.

— Ну конечно.

— Спасибо.

Голос Слоан настолько искренний, что приходится бросить на нее подозрительный взгляд исподлобья, чтобы взглянуть ей в лицо. К моему удивлению, оно тоже выглядит искренним.

— За что ты меня благодаришь?

— Понимаю, что ты это делаешь только ради меня. –   Она окидывает взглядом мой костюм ночной бабочки. –   Ты могла бы отказаться и, как обычно, прийти в своих жутких серых спортивках, но ты этого не сделала. Так что спасибо.

Р-р-р. Она старается быть милой. Невозможно найти противоядия, когда она милая. Это словно если бы Дракула остановился за секунду до того, как впиться тебе в горло клыками и выпить всю кровь, и похвалил декор в твоей гостиной.

Это сбивает с толку.

Мы огибаем угол коридора и направляемся в фойе, и тут Слоан замечает Паука, который как раз пересекает широкую гулкую мраморную площадь, которую Слоан называет «гостиной». Она настолько большая, что свадьба будущих наследников британского престола могла бы с легкостью пройти здесь, если бы Вестминстерское аббатство вдруг сгорело.

— Паук! –   зовет она. –   Не мог бы ты подойти к нам на минутку?

У него в руках банка газировки. Он поворачивается к нам как раз в тот момент, когда делает глоток. И смотрит на меня. Жидкость резко вырывается у него изо рта огромным гейзером, как будто ему дали под дых. Этот внушительных размеров мужчина пялится на меня, застыв и открыв рот, пока газировка стекает по подбородку.

Слоан останавливается и с самодовольным видом поворачивается ко мне.

— Ты должна мне две пачки лакричных.

С горящими щеками бормочу ей в ответ:

— Имей сочувствие. Это не была реакция одобрения. Несчастный парень так перепугался, что чуть не задохнулся.

— То, чего ты не знаешь о мужчинах, могло бы заполнить все тридцать два тома Энциклопедии Британника.

— Сейчас они уже есть онлайн, бабуля.

— Мысль ясна. Ты ни хрена не знаешь о мужчинах. Пошли есть.

— Дашь мне секунду? Я хочу немного побыть одна, чтобы подготовиться к грядущему публичному унижению.

Не дожидаясь разрешения, шагаю в противоположном направлении к стеклянным дверям, ведущим на уличное патио. И прячу взгляд от Паука, который до сих пор стоит на том же месте, где я превратила его в каменный столб в черном костюме, и выхожу навстречу благоухающему вечернему воздуху. Клянусь, что никогда не позволю Слоан увидеть мои слезы.

Я уже слишком много раз в своей жизни плакала из-за этой бессердечной девки.

Она выходит в патио, и я чувствую ударную силу исходящей от нее яростной энергии, сидя в полутора километрах от нее. То есть выжидающе лежа в полутора километрах от нее. Внутри все той же заброшенной колокольни, которую я отыскал две недели назад после прибытия на остров.