Книга Королевы и монстры. Месть, страница 29 – Джей Ти Джессинжер

Не дожидаясь, пока Паук унизит меня еще сильнее, схватив за плечо и утащив куда подальше, я разворачиваюсь и ухожу сама, с высоко поднятой головой, несмотря на камень в горле и наворачивающиеся слезы.

Клянусь богом, это последний раз, когда я с ней заговорила.

Когда я возвращаюсь к своему насесту в колокольне, в доме Деклана темно. Единственный оставшийся свет –  внешняя подсветка и лампы в трех комнатах на первом этаже.

Одна из них –  спальня. Мне не очень много видно с этого угла, но я вижу застекленные двери, прикрытые шторами. За ними –  маленькое патио, примыкающее к комнате и украшенное горшками с яркими цветами.

Мимо патио проходит охранник с винтовкой наготове. Они по всей территории расползлись, эти охранники. Проку с них маловато.

Понятия не имею, пошел ли Деклан и его свита спать после ресторана или они поехали еще куда-то, потому что я не сразу сюда отправился, вместо этого колеся по острову в попытке прочистить голову.

От нее. От бродяжки.

Я злюсь на себя, что испугал ее.

Еще больше злюсь на себя за то, что меня это волнует. Меня никогда раньше не волновало, если я кого-то пугал. Вне зависимости от пола. Провоцировать человеческий страх стало так привычно, что он для меня перестал что-то значить. Но ее –  нет.

Отвратительное чувство.

Когда я закрываю глаза, чтобы вдохнуть, за моими веками вспыхивает образ ее испуганного лица. Ненадолго позволяю себе посидеть и насладиться им, изучая детали.

С этой девушкой все дело –  в деталях.

Она не высокая, как женщина Деклана. Не фигуристая, или атлетичная, или сексуальная –  ничего очевидного, за что мог бы зацепиться мужской взгляд. Словно маленькая птичка, на первый взгляд кажущаяся совсем неприметной. Только сосредоточив внимание, возможно углядеть невероятную сложность ее черт.

Золотое кольцо вокруг зрачков. Такие же искорки в милых карих глазах. Тонкие дуги бровей. Идеальный изгиб верхней губы. То, как криво сидят ее очки на небольшой горбинке. Как свет отражается от ее безупречной кожи, придавая сияние. Как она посмотрела на мой рот, и в этот момент я почувствовал себя диким зверем.

Открываю глаза, и она исчезает. Короткий вздох –  и мне становится легче.

Пока она не появляется снова. На этот раз на патио у спальни первого этажа.

Она все еще с ним. Она не взяла деньги и не ушла.

Мое сердце начинает колотиться настолько сильно, что приходится взяться за винтовку обеими руками, чтобы успокоиться. Сквозь прицел смотрю на ее увеличенное изображение и наблюдаю, как она медленно подходит к краю патио.

Затем берет один из горшков с цветами и швыряет его через балюстраду. Горшок приземляется на траву невредимым и катится дальше, прежде чем остановиться. Она берет еще один горшок. В этот раз она швыряет его в стену патио и отскакивает от осколков глины, когда горшок ударяется о кирпич и разлетается вдребезги.

Потом начинает расхаживать из стороны в сторону. Кажется, она разговаривает сама с собой. Она злится.

Во мне тоже поднимается злость. Горячая, как полуденное солнце на этом богомерзком острове. Не из-за денег. Деньги для меня ничего не значат. А потому, что чем дольше она остается с ним, тем больше она рискует стать жертвой его больных аппетитов.

И что за херню он с ней сделал?

Эта девушка в ярости –  это очевидно. Но не больно ли ей? Он избил ее? Изнасиловал? Надругался над ней так, как могут только подобные ему?