Книга Королевы и монстры. Месть, страница 33 – Джей Ти Джессинжер

— Можешь его выдумать, если хочешь. Или я могу выдумать его для тебя. Просто я не могу и дальше звать тебя Огромной Горячий Опасный незнакомец. Это как-то длинно, ты не думаешь?

ОГОН так медленно и нежно водит большим пальцем по моей скуле, что я словно под гипнозом.

— Райли.

Не обращая внимания на мою просьбу, вместо этого он пробует на язык мое. Затем произносит его снова, еще тише. После моргает, хмурится и медленно качает головой. Видно, он не понимает, что происходит.

Я тоже.

— Райли Роуз, –   срывается со вздохом с моих губ. Меня словно пронзает электрическим разрядом. Чувствую каждый удар своего сердца и каждую пульсацию горячей крови, бегущей по венам.

Почему я не зову охрану? Лишь задав вопрос, уже знаю ответ: потому что не хочу, чтобы они приходили.

Глядя на меня так, будто созерцает первый закат в своей жизни, он легко проводит пальцем по моей верхней губе. И хрипло шепчет:

— Ты сделана из тонких материй, Райли Роуз.

Господи Иисусе и злодеи-гуси, этот мужчина нереален!

Чувствуя, что сейчас он готов рассказать мне все, что ни попросишь, я настаиваю:

— Как тебя зовут?

Когда он облизывает губы, мне кажется, что я отключусь.

— Малек.

Малек. Как Алек, только охренительно сексуальнее.

— Почему ты в моей спальне, Малек? Чего ты от меня хочешь?

— Ничего, –   мгновенно отвечает он.

Но его глаза рассказывают совсем другую историю.

Наши взгляды встречаются. Кожа искрится. Сердце, голова и пах взрываются.

Из-за двери раздается голос:

— Подруга, ты там в порядке? Я слышал голоса.

Это Паук. Черт! Это Паук!

Поворачиваю голову к двери и кричу в ответ:

— Все в порядке, спасибо. Спокойной ночи!

Когда я снова поворачиваюсь в сторону Малека, его уже нет. Шторы перед закрытыми стеклянными дверьми лишь слегка колышутся, а потом мирно опускаются. Я пораженно пялюсь на них.

Он призрак. Или вампир. Или пришелец, который может проходить через материальные объекты.

Или плод моего гиперактивного воображения, что гораздо более вероятно.

С ожесточенностью в голосе, намекающей на то, что в случае неповиновения он применит силу, Паук требует:

— Открывай, подруга.

Несколько секунд собираюсь с мыслями, затем скидываю одеяло и босыми ногами шлепаю к двери. Открывая ее, прислоняюсь плечом к косяку, щурясь от яркого света в коридоре.

Напряженный и подозрительный, телохранитель Деклана проходит мимо меня в темную комнату.

— С кем ты разговаривала?

Вместо ответа тут же перевожу стрелки:

— Почему ты подслушивал у моей двери? Шпионишь за мной?

Тактика срабатывает. Его щеки алеют, он отводит глаза и сконфуженно отвечает:

— Нет, подруга. Я просто… Э… Хотел тебя проверить. Убедиться, что ты в порядке.

— С чего это? Что-то случилось?

Паук снова смотрит на меня и мотает головой, но в воздухе повисает сомнение.

— Выкладывай. Что такое?

Он приглаживает волосы, опускает глаза в пол, оттягивает ворот рубашки пальцем.

— По поводу того, что было вечером…

То есть когда я пыталась сказать Слоан, что видела Малека в уборной. Когда она унизила меня перед всеми, назвав лгуньей. Моя шея заливается краской, и я натужно отвечаю:

— Не хочу об этом говорить, спасибо.

Он поглядывает на меня со странным выражением. Его голос становится еле слышен.

— Ты сказала «он».

— Что, прости?

— Когда открыла дверь уборной и спросила, не видел ли я, чтобы кто-то выходил. Сначала ты назвала этого человека «он». Выглядела ты растерянно.