Книга Королевы и монстры. Месть, страница 9 – Джей Ти Джессинжер

— Паук.

Морщусь ему в ответ:

— Паук? Нет. Мать не могла тебя так назвать. Какое у тебя настоящее имя?

Повисает секундное молчание, и он выглядит так, будто пытается сдержать улыбку.

— Гомер.

— Правда? Круто! Никогда не встречала людей, названных в честь древнегреческого поэта!

Он наклоняет голову и изучает мое лицо настолько пристально, что мне становится не по себе.

— Я сказала что-то не то?

— Нет.

— Тогда почему ты так на меня смотришь?

— Твоя сестра сказала то же самое, когда услышала мое имя. Слово в слово.

— О. Ха. Как странно.

— Ага.

Господи, люди из Ирландии правда произносят «ага» вот так? Как же это сексуально.

Хватит смотреть на его промежность!

— Но если ты не против, я бы предпочел, чтобы ты звала меня Пауком. Большинство парней не знает моего настоящего имени.

При слове «парни» у меня горят уши. Если там, куда мы направляемся, будут еще такие Пауки, в скором времени домой я возвращаться не планирую.

— Конечно. Не сомневайся, болтать не буду. Я умею хранить секреты.

Широко ему улыбаюсь, а он смотрит на меня непроницаемым взглядом, потом разворачивается и забирает мою сумку у работника аэропорта, вынесшего ее из самолета. Затем закидывает сумку в багажник внедорожника, открывает мне заднюю дверь и ждет, пока я заберусь внутрь. После захлопывает дверь и усаживается за руль. Мы трогаемся с такой скоростью, что меня отбрасывает на сиденье.

— Нас кто-то преследует, а я не знаю?

— Нет. А что такое?

Внедорожник поворачивает за угол, визжа шинами. Теперь меня откидывает вбок, и я чуть не ударяюсь головой о стекло.

— Ой, да ничего такого. Просто перелом черепа не входил в мой план поездки.

Он поглядывает на меня в зеркало заднего вида и хмурится. А потом так резко вписывается в следующий поворот, что мне приходится схватиться за ручку двери, чтобы не пробить заднее стекло и не улететь в космос.

— Чувак, можно полегче? Меня тут швыряет, как пляжный мячик на «Electric Daisy Carnival»!^[1]

По выражению его лица понимаю, что отсылку он не считал. Но сбросил скорость примерно до трехсот километров в час, так что, видимо, понял основную идею: я не любитель агрессивной езды.

— Спасибо. Фух.

Какое-то время мы едем, не обмениваясь больше репликами. Еле удается сопротивляться соблазну засыпать его вопросами –  в первую очередь из страха, что из-за его ирландского акцента мои трусики задымятся. Но когда Паук где-то в четырехсотый раз с любопытством посматривает на меня в зеркало заднего вида, я тяжело вздыхаю и поправляю очки.

— Знаю, мы с сестрой не похожи.

— Но гонор один и тот же.

— Гонор?

— Дерзость. Уверенность.

— Ха! Ни у кого на Земле нет уверенности Слоан.

Паук посмеивается.

— Это да. Только, может, у ее мужчины.

Я не собиралась задавать вопросы, но любопытство берет верх.

— Ты имеешь в виду ее жениха? Богатого пожилого мистера О’Доннелла?

— Сорок два –  это не пожилой, подруга, –   поправляет он с недовольством.

Так, две вещи. Первое: он прав. Пусть он и постарше Слоан, но сорок два –  не пожилой.

Что более важно, обращение «подруга» –  теперь мой новый любимый кинк.

Расслабляюсь на заднем сиденье автомобиля и любуюсь великолепным профилем Паука. Через секунду он кидает на меня вопросительный взгляд.

— Извини, я просто пытаюсь представить, каково это –  ходить по улицам, когда ты так выглядишь.