Книга Демон Ледяных Звезд, страница 104 – Виктория Олейник

Холодно хмыкнув, демон склонился ко мне, и его дыхание обожгло мое ухо.

— Я отдам его тебе, как и договаривались, по истечении нашего контракта.

— Он тебе не игрушка!

— Напротив, сейчас он в моей власти. Не веришь? — Демон, подняв подбородок, небрежно щелкнул пальцами, и я задохнулась от ужаса. Мой брат, не издав и звука, вдруг застыл ледяным изваянием, как те самые статуи, что наводняли замок. — Можешь убедиться в этом лично.

— Тема!

— Будет он таким или нет, решаю я. Но ты можешь повлиять на мое решение.

— Ты чудовище!

— Точно ли я? — В голосе Ашриэля послышался яд. Он склонился ко мне, подцепив мои волосы. — Я не думал, что ты будешь якшаться со снежным бесом. Но ты, маленькая интриганка, — демон дернул меня за прядь сильнее, и я зашипела, не от боли, а от унижения, — не простая штучка. Твой бес еще не скоро тебя найдет, дорогая, обещаю. Но если и найдет, твой брат станет залогом выполнения контракта. Попробуешь нарушить условия договора, любовь моя, и в этом замке прибавится статуй. Так что не советую играть со мной…

Кажется, будто Ашриэль всегда на несколько шагов впереди меня. Хотела вернуть брата — и он вернул мне его, но так, что теперь я не знала, что делать. Холодный, безмолвный, мой близнец стоял в двух шагах от меня, но был безмерно далеко, так далеко, что на мои глаза навернулись слезы.

«Никогда не верь лесному злу» — с детства повторяла мне тетя. Сейчас, зная, кого она называла лесным злом, я все больше понимала, насколько она была права, пытаясь предупредить меня.

Нельзя было верить демонам. Никому из них! И демоны с Фермы, и полулюди, и Ашриэль — все они плели свою паутину, и с каждым днем эта паутина стискивала меня все крепче. Все эти существа, что появились в зале в мгновение ока, это тоже демоны?

Мой взгляд скользнул по свидетелям моего унижения. Они отличались друг от друга, как небо от земли, но их всех связывала невидимая нить зла. Скрывалось ли это ощущение общности в совершенстве тех гостей, кто был наиболее похож на человека, — или таилось в уродстве тех, кто больше клонился к зверям?

Я не понимала, но чувствовала тьму в их сердцах — и не было ничего и никого, кого бы сейчас ненавидела больше.

Наконец, мой взгляд упал на брата, холодного в своем молчании. Статуи в этом замке хранили отпечаток ужаса на лицах, но мой брат выглядел безмятежным. Просто в какой-то момент его тело сковал лед, но он остался собой, по-прежнему держа в ладонях какой-то ритуальный предмет.

С моих губ сорвался судорожный вдох, сердце в тревоге сжалось. Я знала, как хрупки живые существа в ледяном плену; перед глазами вспыхнул и угас образ демона, рассыпавшего ледяной крошкой от удара блондинки.

Ашриэлю достаточно захотеть — и брат погибнет на моих глазах. Я вогнала ногти в ладони, заметив знакомый белый хвост в дальнем углу; каким-то невообразимым образом мне удалось опознать в нем именно моего снежника.

Зверек, пользуясь тем, что Ашриэль стоял к нему спиной, замахал лапами. Его уши взволнованно зашевелились, когда он указал на незаметную дверь сбоку.

Это путь на волю? Снежник сделал вид, что пинает огромную Чашу на демона-ворона, а потом хватает брата за шкирку и тянет прочь. Словно говорил, что у него найдется способ расколдовать моего близнеца, но сперва надо убраться отсюда. Он махал мне, призывал меня, подталкивал…