Книга Демон Ледяных Звезд, страница 43 – Виктория Олейник

— Профессор на демона не тянет. Наточил свои ноготки, какой из него демон? Знаешь, когти накладные есть, кольца особой формы. Хочешь, куплю тебе парочку? — легкомысленно отмахнулся брат, пошевелив еще не зажившим плечом, а я чуть в голос не застонала: в демонов верит, а профессора недооценивает!

— Тетя права, Фома ты неверующий!

— Как и ты, — парировал брат. Переглянувшись, мы синхронно улыбнулись: и то верно. — Я тут пирожок еще купил. Не знаю, с чем, возможно, из серии «купи десять штук и собери крысу». Будешь?

— Ну вот, аппетит весь испортил...

— Я старался, сестренка!

Рядом с братом мне всегда становилось светлее. Не знаю, что бы делала без него: родители часто оставляли нас то одних, то на попечение тетушки. У них такая работа, из-за этого, так уж вышло, брат — почти вся моя жизнь.

И сейчас, с каждой секундой равномерного стука колес, мне становилось легче. Брат со мной, он в порядке, ему ничто не угрожало, а город с темным, мрачным предчувствием, оставался позади.

Хотя не слишком "позади". Я покусала губы, уставившись на огромную снежную птицу, увязавшуюся за поездом. Вжалась в сидение, настроженно наблюдая за филином.

— Ты чего?

— Да так, — пожала плечами. Если брат не принял за истину даже существование полулюдей, то моего фантомного жениха и точно поднимет на смех. Как и черноволосого незнакомца.

Филин следовал за нами еще минут пять и только, когда птица пропала из виду, я расслабилась и, тряхнув головой, почувствовала себя вольготнее. Знакомая табличка с обозначением городка засверкала огоньками и скрылась в снежном тумане; началась полоса бесконечных темных лесов.

Теперь всё. Мы в безопасности — по крайней мере, на этот день. Улыбнувшись, я все-таки взяла из рук брата пирожок: оказалось, пирожки с обычной капустой.

— Новый год скоро, — вздохнул брат, подув на руки. — Может, прошвырнемся по магазинам, купим тетушке Деда Мороза?

— Почему именно Деда Мороза? — подумав, согласно кивнула: подарок это замечательно, надо было и самой задуматься.

— Шоколадного. Надо отомстить за зайчиков. Мне всегда было жаль откусывать их шоколадные головы в детстве.

— Предлагаю все-таки искать что-то более весомое, — рассмеялась я.

Мой смех тут же угас — вместе с визгом тормозов. Чай плеснул из стакана, стиснув его двумя руками, я зашипела от резкой остановки состава. Словно кто-то дернул за рычаг, и поезд остановился, не успев отъехать от города хоть на какое-то существенное расстояние.

— Тём?..

Хотя чем брат мог помочь? Но зато по сдавленной ругани убедилась, что он в порядке. Я часто заморгала, когда свет поэтапно погас, погружая нас в кромешную тьму. Воцарилась беспросветная, мертвая тишина, и только где-то вдалеке лаяли собаки. По моей спине пополз ледяной холод, что происходит?

Погрузившись исключительно в потустороннее, я совсем забыла: полулюди — они все-таки и люди наполовину. Могут вести поезда... и не только вести.

Я стиснула опустевшую чашку, заметив движение снаружи, за окном. Завертела головой, пытаясь понять, чем все это грозит. Хлопнули дверцы, раздался громкий стук, грубый смех и… голоса.

— Проклятье, — выдохнула я, спешно поднявшись. Один из голосов я узнала!

Лучше бы не узнавала, впрочем. Я потянула брата за рукав, вынуждая того встать. Голоса раздавались чуть дальше вагона, значит, еще есть возможность сбежать с противоположного выхода. Я пригнулась, пропуская свет от фонарика, скользнувший через окно внутрь.