Книга Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!, страница 41 – Рин Дилин

Дверь была распахнута настежь, и изнутри домика наружу обильно сочился характерные ароматы красок, растворителя и масла.

— Мирьям? — громко позвал Борат, поднялся по ступеням и похлопал ладонью по косяку. — Ты дома? К тебе можно войти?

— Что, красавчик, опять тебе нос кто-то расквасил? — прозвучало ехидное изнутри. — Заходи, чего уж там, поправлю…

Борат смущённо глянул на меня и втолкнул вперёд себя в домик.

— Да не… я тебе вот, кое-кого привёл. Знакомься, это Ликандра Меррелль.

Внутри было сумрачно, и мне понадобилось время, чтобы глаза привыкли. Всё пространство уставлено рулонами не то ткани, не то бумаги. На полу там и сям можно было обнаружить банки и сосуды с точащими из них кистями. На стенах висели картины и плакаты. Стопки разномастных картин и пустых холстов подпирали стены.

Из-за мольберта вышла девушка, и у меня челюсть с грохотом хлопнулась об пол.

— Мирьям — ангел, — тихо шепнул мне на ухо Борат.

О да, именно такими я себе их и представляла. Светлые волнистые волосы, фарфоровая кожа и настолько одухотворённый лик, что казалось, будто от девушки шло лёгкое сияние. Она шла навстречу, скользя кончиками пальцев по предметам вокруг себя.

— Скорее уж калека, — поморщилась она. — И это я сейчас не о своей слепоте.

Только после этого я заметила, что её глаза смотрят не на меня, а в пустоту.

Бедненькая!..

— Стой спокойно и дай мне себя разглядеть, — она подошла и коснулась руками моего лица, заскользила ладонями по нему, еле касаясь.

Я закрыла глаза, стояла и боялась дышать. Её руки дарили ощущение тишины и покоя.

— Хм, — задумчиво пробормотала Мирьям. — Внешний вид не соответствует содержанию… Интересно-интересно… И кто же вы, голубушка, такая, позвольте вас спросить?

— Её Илиган призвал, а родители испугались и бросили, — сказал Борат. — Он потом пытался её развоплотить обратно, но у него ничего не получилось.

— Я не тебя спрашивала. Сама она ответить не в состоянии что ли? — в её голосе засквозило раздражение.

— Лика немая…

Ладони девушки тут же скользнули мне на шею. Приоткрыв один глаз, я скосила его вниз. От рук Мирьям, как и у дира Агосто, пошло сияние. Только у неё оно было золотистого цвета. Девушка изучала моё горло минуту-другую, а потом вынесла вердикт:

— В целом, всё в порядке. Если и были какие-то повреждения, они уже зажили. Скорее всего, дело во внутреннем блоке. Я немного влила в твои связки своей энергии, чтобы ослабить этот зажим. Как справишься с блоком, сразу заговоришь.

Ого! Вот это я понимаю, чудо-целитель! Вот у кого бы тому врачу поучиться! А то: «говорить сможет, может быть, возможно».

— Мы вообще к тебе пришли, чтобы ты именную печать Лике обновила. А то её почти стёрлась, да и с тем, что бабуля магичит, по городу особо не погуляешь, — вновь заговорил Борат. — Сделаешь, а? — и придал голосу жалобных ноток. — Пожа-алуйста, Мирьям…

В подкрепление его просьбы я всунула ей в руки тарелку с оладьями. Она пробежала по ним кончиками пальцев и хмыкнула:

— Взятка? В особо мелком размере, так понимаю… А я-то чувствую, чем-то вкусненьким пахнет… Ладно, уговорили. Иди, Борат, погуляй немного: мы с Ликой надолго, — парень возмущённо засопел, а она небрежно фыркнула: — Вот про что и речь, будешь отвлекать меня своим пыхтением и болтовнёй. Так что, давай-давай, шагай.