Книга Запретная алхимия, страница 122 – Стейси Макьюэн

— Членов Союза распускают, – тихо возразила я. – Об этом писали в газетах.

— Газеты лгут. Буквально на прошлой неделе на пути к городу в щепки разнесло вагон поезда.

Я сглотнула, стараясь не выглядеть слишком удивленной, чтобы никто вокруг не заметил. После долгого молчания Полли спросила:

— Ты когда-нибудь задумывалась, что, возможно, идиум во всем ошибся?

Несколько стоявших неподалеку скромниц уставились на нас, навострив уши. В нескольких шагах от нас отец Теодора, лорд Шоп, поймал мой взгляд. Он указал тростью в нашу сторону.

— Тс-с, – прошипела я, хватая Полли за руку и увлекая ее в сторону. – На улицу. Пойдем.

Мы пробрались сквозь толпу и выскользнули через открытые двери, пригибая головы и отворачивая лица. Перед нами раскинулись сады с аккуратно подстриженными изгородями, залитые золотистым светом сотен факелов, воткнутых в клумбы. Музыка праздника доносилась сюда лишь нежными волнами. Мы с Полли остались одни, если не считать нескольких пар, укравших мгновения уединения за кустами пионов.

Я затащила Полли в темный угол, подальше от выхода.

— Они лгут нам, – продолжала она, словно плотина внутри нее рухнула и она не могла сдержать поток. – Я не думаю, что они хоть что-то контролируют.

— Уверена, все это…

— Война близко, Нина. Они знают это, но никому не говорят. – Полли дрожала. Ее ногти впились в мои ладони. – Мой отец говорит, что половина полицейских уже бросили свои посты. Половина! Все они – ремесленники. Как нам выиграть войну, если наша собственная армия состоит из врагов?

Слово «враг» больно резануло слух. Ее родители были ремесленниками. Когда-то она сама была частью Грани.

— Они и глазом не моргнут, убивая таких, как мы, Нина. Ни за что. Они сильнее нас и более жестоки.

Я замолчала. В моей школе в Скарри был мальчик, который регулярно прижимал меня к кирпичной стене во дворе и заставлял глотать черных жуков. Я до сих пор помнила их вкус. Я хотела поспорить с Полли, но не смогла. Вместо этого я обняла ее.

— Даже если то, во что ты веришь, случится, – сказала я, – у нас все равно останутся величайшие умы, которые будут трудиться над нашей безопасностью.

И произнося это, я поняла, что это правда. Что значат пули и динамит против многотысячной армии тех, кто может обратить против врага саму землю, разверзнуть твердь под их ногами и похоронить заживо?

— Они лгут нам, Нина, – прошептала она мне в шею.

— Нина? Полли?

Я почувствовала, как она мгновенно отстранилась. Вытерла глаза и улыбнулась вошедшему.

— Тео.

— Простите, что прерываю, – сказал он, переводя взгляд с одной на другую.

Я быстро взяла его под руку и увела прочь от Полли, прежде чем она успела сказать что-то, о чем пожалеет.

— Ей нездоровится? – спросил он, оглядываясь на нее.

— Просто расчувствовалась. Слишком много шампанского. – Я прислонилась головой к его плечу, чтобы скрыть лицо.

— О чем вы говорили? – В его голосе сквозило явное подозрение.

Я подумала, не разнесся ли голос Полли слишком далеко по залу. Хотела солгать, но паника подступила к горлу, а не было никого, кому бы я доверяла больше, чем ему. Поэтому вместо лжи я задала вопрос, который вертелся у каждого из нас на языке, но который мы не сговариваясь поклялись не произносить.

— Тео, что ты будешь делать, если начнется война?