Книга Запретная алхимия, страница 74 – Стейси Макьюэн

— Трубы протекли, – коротко бросил он.

Интересно, как много всего он контролирует? За скольких людей он несет ответственность в этом городе, который сам же и отрезал от остального мира?

Мешки под глазами у Патрика были лиловыми. Возможно, именно усталость удержала его от того, чтобы волоком тащить меня обратно в гостиницу. Сейчас он, казалось, был вполне доволен тем, что сидит на траве, опираясь на локти.

Повисло неловкое молчание.

Я теребила пальцы, пытаясь придумать тему для разговора.

— Как вода попадает в трубы?

Патрик вскинул брови.

— Собирается в резервуарах на крыше. Трубы подключены к ним.

— Но как она нагревается?

— Летом ее греет черепица. Зимой пускаем через котел.

Он снова умолк, не торопясь ни говорить, ни уходить. Просто наблюдал за мной, продолжая чесать Исайю за ухом.

— А что насчет света…

— Тебе не нравится тишина, да? – перебил он. Его голос, низкий и глубокий, поглотил мой вопрос. В тоне слышалась усмешка, хоть лицо и оставалось серьезным. – Ты болтаешь даже больше, чем я помню.

Я захлопнула рот и нахмурилась.

Усмешка все же пробилась наружу, как бы он ни пытался ее сдержать.

— А вот хмуришься ты точь-в-точь как раньше. Опасно, как, мать его, заряженный пистолет.

Эта скупая улыбка делала его пугающе новым, меняла оттенок его глаз. Я старалась не смотреть на его губы.

— Тебе не нравятся женщины, которые говорят?

— Терпеть их не могу, если честно, – отозвался он. – Они вечно пытаются заболтать тебя, чтобы ты не услышал, о чем они не хотят говорить.

Я ощетинилась, чувствуя, как краска вновь заливает лицо.

— Может, ты просто паршивый собеседник, – выплюнула я. – Или высокомерный ублюдок. Либо то, либо другое.

И тут он рассмеялся. По-настоящему, искренне.

— О, определенно и то и другое. Но я просто дразнил тебя. Я не против твоей болтовни. Просто хотел снова увидеть, как ты хмуришься.

Выходит, нам обоим нравилось выводить друг друга из себя.

— Зачем я здесь, Патрик? – чопорно спросила я. Мне не нравилось, как легко он выбивал меня из колеи. Словно в любой момент мог сорвать с меня маску. – Ты заманил меня лживыми обещаниями свободы, а потом запер. Мы когда-то были знакомы. Почему бы просто не попросить о том, что тебе нужно? Я могла бы и согласиться.

Он глубоко вдохнул носом, не спеша с ответом. Между его пальцами мелькнула монета – я даже не заметила, откуда он ее достал. Он перекатывал ее по костяшкам.

— Ты знаешь, сколько я тебя искал, Нина? – тихо спросил он. – Шесть месяцев. Шесть гребаных месяцев.

Ответ удивил меня – и не удивил одновременно. Удивила его настойчивость. А то, что искал долго… Я ведь была призраком.

— Я часто переезжаю.

— Это да, – согласился он. – И делаешь это с умом. Осторожно. Не используешь одно имя дважды. Меняешь одежду. Находишь новую работу, куда бы ни приехала. Сидишь в квартире, не высовываясь. Ни с кем не говоришь. – Он глянул на меня из-под ресниц. – Тебя было трудно найти, Нина.

Та же усталость, казалось, снова навалилась на него.

— К худу ли, к добру ли, но ты – единственная, у кого есть твои… особые навыки. Я не рассчитывал, что пара часов детской дружбы поможет провернуть дело. Ты мне нужна, Нина.

— Чтобы помочь тебе выиграть войну? – спросила я, закатив глаза.

Желваки на его щеках дрогнули.

— Ты не веришь, что мы сможем.