Книга Попаданка для короля драконов. Миссия накормить и обезвредить!, страница 52 – Аста Лид, Элли Барнс

— Вы зачем меня напугали? Так хорошо летели! Красота вокруг, луна полная. А потом, зависли и вниз. Вверх. Петля. А потом вниз головой сбросили! А там коты дикие, морды скалят! Нет, они милые, конечно! Но вы же их чуть рыком своим не убили! А котятки? Они же теперь писаться по ночам будут от страха! Вы вообще о ком-нибудь кроме себя думать можете?

— Это. Мое. Гнездо. — Величественно говорит совсем от рук отбившийся, незаметно притягивая меня к себе.

— Свили бы еще одно! Вам, что — жалко, что ли? Вы же вон! Император всея хвостатых! Только свистните — и вам хоть тысячу гнезд построят, если вам так хочется! А они — животные неразумные! Неужели вам их не жалко? — И меня заодно! Это же надо! Сначала напугал, почти до потери сознания, а потом еще и задом своим перед носом у меня покрутил. Мол, смотри, как я умею, и ничего ты мне за это не сделаешь.

— Отставить оскорбления низших форм жизни — командует необузданный. — И истерику тоже. Сначала еда, а потом разговор.

— А он у нас вообще получится? Вы же двух слов связать не можете! — Кажется, меня трясет. И что я творю сама не ведаю. Но после пережитого — плевать.

Тигры, шкуры, крылья.

— Только командуете, да кормить себя заставляете! А я, между прочим — женщина, а не духовка! — И так мне горько становится в этот момент, так тоскливо на душе.

Ведь я всю жизнь только и слышала: нарежь, нашинкуй, помой, отвари, пожарь, подай, принеси, старайся лучше, собой не будь — это неприлично, эмоции спрячь, радуйся тому, что есть!

Ты что, проститутка — ресницы тушью красить? Не матерись. Сына своего строже воспитывай и слабины не позволяй!

Я из тебя настоящего мужика вырастил, теперь твоя задача — сделать такого из моего внука. Что значит, ты женщина? Не придумывай ерунды! Не смей баловать Пашу подарками! Строгость и аскеза наше все. Никогда хорошо не жили, нечего и начинать!

— А если буду дальше истерить? Что сделаете? Побьете? Покусаете? Оцарапаете? Или что там обычно драконы делают. — Тут меня резко поднимают на руки и куда-то несут.

— Из окна выбросите? За что? Нет? Вы же сильный! Вы! — Крепко обнимаю дракона за шею и зажмуриваюсь.

До победного цепляться за него буду!

Вот не дамся ему и все тут!

Там еще шеф морковный, все мыслимые и немыслимые законы физики нарушает! Мне же интересно теперь, как человек может быть старше грозного дракона.

— Говорите, что делать. — Вдруг доносится до меня глубокий голос, с какими-то теплыми нотками.

Не сразу понимаю, к чему относятся его слова, но открывать глаза страшно.

А вдруг мы уже на обрыве стоим и он меня сейчас вниз сбросит, как древние спартанцы.

Странно, что отец со мной так не поступил. Видимо скал подходящих в округе не было.

Так и вижу его, с маленькой мной на руках, с размаху бросающим меня вниз с воплем — Это СПАРТА!

— Я голодный очень. А вы женщина в шоке. Понимаю, не каждый день увидишь такого совершенного зверя, как я. — Он это сейчас серьезно?

Все-таки открываю глаза и всматриваюсь в спокойное лицо чешуйчатого.

— Мой племянник вас напугал. У вас, наверное, ко мне много вопросов. У меня к вам тоже. Но разговаривать — лучше на полный желудок. Это делается специально. — Тут он замолкает, продолжая бережно прижимать меня к себе.

Теплому, сильному. Стабильному, какому-то. И я не вижу, чтобы он как-то злился на меня.