Книга Попаданка для короля драконов. Миссия накормить и обезвредить!, страница 58 – Аста Лид, Элли Барнс

Он ведь меня мог просто завалить на кухне тогда, или в библиотеке. Или, даже сейчас.

Но неприклонен. Есть принцип — следовать ему буду.

Да будь он хоть поваренком простым. Зельеваром безумным. Сумасшедшим. Странным. С логикой непонятной, закрытым, но…

— На самом деле среди них много тех, что не горит. Их планетами называют. На одной такой, мы сейчас с вами находимся. — И столько тепла в его голосе. Столько, затаенной робости. Уязвимости какой-то, словно он со мной сейчас самой большой своей тайной делится. Душу свою показывает. Сердце обнажает.

Что у меня слезы на глазах выступают.

Только не обжигающие и горькие, как обычно.

А теплые. Сладкие.

И одновременно с этим, в области груди, розы бутон раскрывается. А еще, почему-то звук стекла, разбивающегося слышится.

— Расскажете? — Шепчу губами, наплевав на свой вопрос. Потому что чувств таких странных, я кажется, ни разу в жизни не испытывала. — Его хвостатость моргает.

— О чем? — Голос его звучать серьезнее начинает, и я сама шаг к нему навстречу делаю, опуская свою ладонь ниже. Не щеку.

— О фонариках. Звездах, которые не светятся. Я бы послушала. — И чувствую внутри себя какую-то робость.

Щеки краснеют от смущения какого-то искреннего, словно первого. Ой, мамочки!

Колени подкашиваются, в перед глазами искорки яркие плывут.

— Правда? — Как-то недоверчиво спрашивает великий и могучий.

— Да. — Губы сами расплываются в идиотской улыбке. Я ведь не знаю его совсем. Но все внутри меня отчаянно тянется узнать.

Услышать. И про детство его выяснить. Кто там, на самом деле? Внутри? Что скрывается под телом роскошным?

Что за суть там прячется?

И почему его отдали на воспитание? От чего спасали?

Вот только, а как же я? Он? Хочет ли он того же? Узнать меня?

— С одним условием — доносится до меня его тихий голос, и на меня волна любопытства накатывает.

А еще азарта естествоиспытателя и какая-то радость чистая. Искристая, яркая, словно это, счастье?

— Каким? — Поддаюсь его настроению, как вдруг до меня доносится ритмичный стук его сердца.

А? Что? Когда я успела положить свою голову ему на грудь? А внизу то ведь его, и оно….

— Вы мне про себя расскажете. И настоящую — пауза. — И прошлую. Ту, что с проклятьем, проблемами, и чугунным характером. — Медленно поднимаю голову и смотрю на него глазами удивленными.

— Я не дурак, Тамаль. Или, может быть, будет лучше называть вас, Тамарой? — Ага! Константиновной!

Он! Я?! Ему! Чувства не могу врать — они не разум. Он! Мы? О боже! Вот оно! ААА! В голове начинают танцевать бабочки, и петь единороги. Хором! Вместе с выхухолями! И горностоями, почему-то. Выдры еще рядом!

— Вам, что? П, правда, интересно? — Говорю я, с трудом подбирая слова.

И ему уже не нужно отвечать. Я по глазам все вижу. У него тоже внутри цветы! Он хочет! Ему интересно! И мы! А потом! Дракончик!

— Даже больше, чем мясо. — Отзывается совсем от рук отбившийся.

И меня от его слов, словно от земли отрывает, а за спиной крылья раскрываются. Мамочки! Что это! Я летаю! Я в раю!

— Только, мне одеться нужно. А то, знаете. Прохладно здесь. — Тут же отзывается он смущенно. — Я, на минуточку, вас оставлю. Подождете? Я правда быстро. Не уходите никуда.

— Да. — Отзываюсь я. Он нехотя выпускает меня из своих объятий, и делает шаг назад. А глаза — святятся от счастья.