Книга Попаданка для короля драконов. Миссия накормить и обезвредить!, страница 6 – Аста Лид, Элли Барнс

Кажется, я даже ногой топаю, чтобы призвать этих поганцев к порядку.

Пауза.

В смысле в темнице?

Тамара Константиновна

Сижу за решеткой в темнице сырой....

Нет, ну где это видано! Как вообще такое возможно! В тюрьму! И кого! Я тридцать лет за рулем! И ни одного. Повторяю, ни одного штрафа за превышение скорости или нарушение правил дорожного движения!

А тут — за непонятно что! Посмотрела на его светлость не так! А он меня в колдовстве обвинил! Еще бы на костре сжег!

С другой стороны, может это игры такие ролевые?

Сон же, как никак. Мало ли какие у меня вытесненные фантазии в подсознании шастают.

Сколько я здесь — не знаю. Сначала меня Паша звал, потом, я кажется, уснула, а вот сейчас открыла глаза, и что делать не знаю.

Поэтому просто лежу и смотрю в серый, каменный потолок, нависающий надо мной, словно свинцовое небо великого и ужасного Санкт-Петербурга поздней осенью. Или ранней весной. Летом иногда. И зимой частенько.

Вообще, как бы я не любила Москву, в которой прожила всю свою жизнь, частичка моего сердца, всегда принадлежала этому харизматичному аристократу.

Налет тайны, роскошь медленной жизни, против буйства красок, дерзости, железной хватки и яростной скорости.

Какао с корицей, против жгучего кари. Которое, как известно, показывает свой пламенный характер дважды.

Нежное, почти трогательное тепло имбиря против смеси из самых пряных и ядреных специй, политых сверху кисло-сладким соусом.

А если всем этим обмазать молодой картофель, посыпать сверху твердым сыром и запечь с оливковым маслом.

Мечтательно вздыхаю и чуть ли не урчу от удовольствия.

Снова осматриваюсь.

Воспоминания о том, как меня сюда привели, отзываются внутри чувством глубокой несправедливости и желанием отомстить.

Память сразу подсовывает знакомые строчки из песни — и девочек наших ведут в кабинет. Только в моем случае — девочка, совершенно одна, а кабинет заменяет маленькая, серая камера, десять на десять, где из мебели только решетка от пола до потолка, заменяющая комнатке часть стены, и небольшая каменная скамья.

И самое главное — ни одного зеркала! А я хочу на себя посмотреть! Вот прямо сейчас! И ведь когда шли, эти засранцы — это я сейчас про двух высоченных амбалов говорю, которых позвал этот сумрачный котичек, мне глаза завязали! Не поленились! Перемазались правда, все в креме. Даже в порядок себя привести не дали. Я и так просила, и эдак!

А потребности человеческие? Я же не могу все в себе держать! Лопну же?

Колени новые кто тестировать будет? Поясницей крутить туда-сюда, и никакого пояса из собачьей шерсти! Все само работает!

Вот говорила мне мама — попробуй йогу! Час ада для мозга, зато рай для позвоночника. Надо было её слушаться. Царствие ей небесное.

И ничего, что она ей втайне от отца занималась! Зато до преклонных лет довольно подвижной оставалась и вполне возможно, даже сейчас была бы. Если бы не тот автобус.

Резко становится грустно, а глаза начинает неприятно жечь.

Какой же все-таки климакс неприятный товарищ! То приливы с отливами, то вот, эмоциональность повышенная. Лучше бы и не приходил. И потерпела бы с этими днями критическими. За всю жизнь привыкла.

Главное в это время отбивных побольше готовить. А что — и гости рады, и мои повара целы! А какие рулетики в это время можно делать. Ммммм!