Книга В тени твоей любви, страница 22 – Ольга Гусейнова, Ника Ёрш

Эоли, белокожая, черноволосая и черноглазая, без косметики и прически, в черном простецком костюме, то есть без всяческих женских уловок, не выглядела траурно или невзрачно. Подобная природная красота не требовала украшательств, и Адам точно знал, что сама Эоли не пыталась ему понравиться. Она была самой собой от кончиков пальцев до кончиков волос.

Адам неожиданно поймал себя на том, что слишком откровенно и внимательно ее рассматривает, забыв обо всем. Бездумно, любуясь, скользил взглядом от темных ресниц к линии скул, от губ – к тонкой шее, к напряженным плечам под черной тканью. Он вел себя крайне неосторожно для того, кто привык контролировать не только движения, но и взгляды, голос и даже мысли. Однако понимание этого не заставило его моментально отвести глаза.

— Караул! Эоли, быстро отойди от этого мужчины на два шага. А лучше – три! – раздался голос Галы из кибера. – Очнись, наконец!

— Что? – растерянно переспросила Эоли, с трудом отвлекаясь от созерцания самого прекрасного мужчины в мире. – Зачем?

Она в недоумении переглянулась с Адамом.

— Я зафиксировала у него вспышку критического гормонального возбуждения! – выдала искин, продолжая нарушать их договоренности. – Подобные всплески заканчиваются крайне плачевно: либо дракой, либо браком. Ты слышала предложение выйти замуж? Я – нет. Так что поберегись!

— Гала! – возмущенно выпалила Эоли, лицо ее вспыхнуло от стыда.

Адам сжал челюсти от злости, но следом расслабился и хмыкнул, довольно качнув головой. Затем и вовсе, не выдержав, расхохотался:

— Похоже, ты прихватила с «Кажетарии» неплохую охрану! Ладно, времени мало, надо поесть и заняться делами.

— Бдительность никогда не повредит, – тихо, с тонким намеком похвалила себя Гала.

— Думаю, я поторопился с переносом одной болтушки в комфортные условия… – многозначительно заметил Адам.

— Кто-то думает? Ой, нет, ложная тревога. Просто пустые угрозы… – не осталась в долгу Гала, продолжая зудеть хозяйке в ухо, но не понизив громкость.

Эоли широко раскрыла глаза, испугавшись за ехидную подружку, Адам же улыбнулся, отчего его лицо из-за шрама зловеще исказилось. И громко произнес, обращаясь к корабельному искину:

— Гар, закрой Гале доступ в общую сеть. Без моего разрешения не открывай.

— Выполняю! – прозвучал бесстрастный мужской голос местного искина.

— Клянусь первичным протоколом, это не я! Это какой-то баг, прихваченный с «Кажетарии», сбил мои алгоритмы общения с истинного пути! – во всеуслышание завопила Гала. – Очистка кэша самомнения и переполненных папок ехидства запущена.

— Прости ее, Адам, – торопливо заступилась за подругу Эоли. – Она настроена на мой формат общения. Я виновата. В ближайшие время я обязательно обсужу с Галой ее поведение.

— Ну что делать, придется…

— Понять, простить и принять, хе-хе, – завершила за Адама Гала.

— Научить уму-разуму, – парировал Адам. – Гар, поделись с Галой правильным протоколом взаимодействия со мной.

— Выполнено.

Эоли настороженно прислушалась к подруге.

— Так, что тут у нас? – продолжила Гала ей в ухо. – Во имя святого бэкапа, это же протокол уныния и серости информационного бытия. Эоли, спаси меня. Ты в ответе за тех, кого создала!

Заглянув строгому командиру в глаза, Эоли трогательно попросила:

— Адам, я прошу сохранить Галу такой, как есть. Она очень хорошая.