Онлайн книга «В тени твоей любви»
|
Заглянув ему в глаза, Эоли с надеждой выдохнула: — Любимой женщиной. Глаза Адама довольно блеснули, когда он ответил, склонившись к ее лицу: — Хорошо. Следом его губы накрыли ее. В этот раз их поцелуй не был осторожным узнаванием. Эоли ответила с жаром, сжала ткань сюртука на плечах любимого мужчины, потянулась к нему, приподнялась и прижалась, желая быть ближе, теснее. Кожа к коже, дыхание к дыханию, глаза в глаза. И больше не сдерживаться. Когда оба начали срывать с себя и с друг друга одежду, Гала напомнила о себе, пискнув хозяйке в ухо: — Ох, кажется, я случайно стала лишней строкой в романтическом протоколе. Эоли дернулась, отстраняясь от Адама, и покраснела так ярко, что он напрягся: — Что случилось? Адам жадно, совсем почерневшими глазами с восхищением смотрел на полураздетую девушку. Она на миг зажмурилась, а потом предупреждающе прошипела: — Гала, прошу по-хорошему, замолчи и не наблюдай за нами! Повисшую в номере выразительную паузу Гала нарушила, уточнив: — Мне все-все отключить? Уверена? — Да! – выпалила Эоли. – Мне нужен режим полной приватности. — Принято. Запускаю протокол «Я ничего не вижу, не слышу и вообще я безмолвный кактус». — Хорошо, и… Гала оборвала Эоли: — Последнее системное уведомление: если что, просто трижды коснись корпуса или произнеси аварийную фразу. Я сразу же вернусь. В отличие от некоторых, я твой вечный герой и не стыжусь этого! Адам улыбался, глядя, как покрасневшая от смущения Эоли благодарит подругу: — Спасибо, Гала, ты лучшая. На корпусе кибера погас индикатор активности. Эоли еще несколько секунд смотрела на браслет, а потом медленно подняла глаза на Адама. Решительный настрой, с которым она только что спорила с Галой, исчез, сменившись смущением, нежностью и острым, почти болезненным осознанием, что теперь между ними действительно никого нет и в комнате очень тихо. — Все, мы одни… – выдохнула она, стыдливо отведя глаза. — Продолжим? – серьезно, но без давления спросил Адам. Вместо ответа Эоли вновь прильнула к его груди, подняла лицо и довольно зажмурилась. Любимый покрывал ее лицо короткими жадными поцелуями на фоне «панорамного окна», откуда лился свет далеких звезд и проплывали корабли. Как будто они остались одни во вселенной и больше никто им не помешает любить друг друга. Адам подхватил Эоли на руки, легко, словно она ничего не весила, и понес в спальню. Бережно положив ее на кровать, тихо сказал: — Если чего-то не захочешь, скажи. Эоли провела пальцами по его щеке, по резкой линии скулы, по губам, которые только что целовали ее так, что хотелось вечность гореть в этом сладком огне. Улыбнувшись, она игриво шепнула: — С тобой я хочу всего! Он замер на миг, улыбнулся зловещей, убийственной улыбкой, при этом его глаза лихорадочно горели. И, словно клятву, произнес: — Я люблю тебя, моя Эоли! Он помогал ей освободиться от остатков одежды, ласково и нежно, превратив обычное занятие в любовную игру с поцелуями и комплиментами, от которых сладко ныло внутри. Затем разделся сам и каким-то невероятно плавным движением, словно нырял на глубину, улегся рядом с Эоли и вновь поцеловал. Целовал и ласкал. Только гораздо глубже, горячее, но все так же бережно. И пусть первая ночь их страсти не означала, что все их невзгоды исчезли и опасность миновала, но на несколько часов проблемы отступили, уступив страстным объятиям, жаркому шепоту, теплу ласковых мужских рук, доверчивому девичьему дыханию, отсвету звездного экрана на ковре в соседней комнате и осторожной, еще робкой мысли: «Я больше не одна!» |