Книга Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу, страница 104 – Виолетта Весна

Этого хватило.

Каэль сидел с другой стороны.

Рядом с ним Лорен и юрист дома.

Ориан — отдельно.

Это я заметила сразу.

Не рядом с сыном.

Не за одним столом с представителями дома.

У него был собственный юрист.

Каэль посмотрел на меня всего один раз.

Потом открыл папку.

Заседание началось ровно в девять.

Первые полтора часа почти не касались чувств.

Это было облегчением.

Никаких громких обвинений.

Никаких речей о разрушенном браке.

Судья последовательно разбирала документы.

Основной договор.

Проект, который Эстель сохранила семь лет.

Моя красная пометка:

«Не согласна. Только на срок брака».

Юрист Ориана сразу указал:

— Эта пометка подтверждает отказ от первоначальной редакции, но не исключает возможности последующего согласия.

Судья кивнула.

— Именно поэтому мы рассматриваем дальнейшую последовательность.

Следом появился регистрационный журнал.

Основной договор подписан девятнадцатого числа.

Приложение подготовлено семейной канцелярией двадцатого.

Передано курьеру двадцать первого.

Подано Орианом двадцать второго.

Меня в палате в этот день не было.

Доверенность лежала перед судьей отдельным листом.

Эксперт объяснял долго.

И понятно.

— Представитель имел право передать уже согласованный технический документ и завершить регистрацию доступа к семейным устройствам. Но право представить документ не равно праву создать новое обязательство за представляемого человека.

Юрист Ориана спросил:

— Если бы госпожа Норвен заранее подписала приложение, мог господин Вейр подать его по этой доверенности?

— Да.

— Значит, вопрос исключительно в подписи.

Эксперт покачал головой.

— Нет. Даже подлинная подпись могла требовать отдельной процедуры разъяснения, поскольку приложение создает самостоятельное профессиональное обязательство после прекращения брака. Но отсутствие подлинной подписи делает вопрос еще проще.

Следующей была экспертиза.

Я уже читала заключение.

Но услышать его вслух оказалось иначе.

Эксперт показывал увеличенные изображения моих подписей.

Настоящих.

И тех двух, что стояли под приложением.

— Здесь движение непрерывное. У госпожи Норвен буквы соединяются без остановки. На спорном экземпляре видно замедление в двух точках. Исполнитель воспроизводил форму, но не естественное движение.

Юрист спросил:

— Вы можете утверждать со стопроцентной уверенностью, что подпись не принадлежит госпоже Норвен?

— В экспертизе такого уровня не используется понятие абсолютной уверенности. Мой вывод: обе спорные подписи с высокой степенью вероятности выполнены другим лицом путем имитации.

— Могла госпожа Норвен намеренно изменить почерк?

— Теоретически человек способен изменить подпись. Но тогда пришлось бы предположить, что на двух отдельных экземплярах она независимо воспроизвела одинаковые нехарактерные остановки, которых нет ни в одном из двадцати трех подтвержденных образцов того периода.

Я посмотрела на Ориана.

Он слушал без видимой реакции.

Тавия Дорн вошла после короткого перерыва.

Я видела ее впервые.

Невысокая женщина в простом темном костюме.

Она нервничала.

Это было заметно по тому, как держала пальцы.

Майра задавала почти те же вопросы, что и Рейнар в протоколе.

Тавия не украшала ответы.

— Я считала документ техническим.

— Почему?

— Потому что господин Вейр так его представил, а доверенность и пластина соответствовали технической регистрации.