Книга Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу, страница 81 – Виолетта Весна

Не нужно было доказывать, что я справляюсь.

Я просто хотела его целовать.

Когда мы отстранились, Рейнар не убрал руку сразу.

Но и не удержал меня, когда я чуть отступила.

Я смотрела на него и неожиданно начала смеяться.

Он нахмурился.

— Плохо?

— Нет.

— Тогда почему смеешься?

— Потому что первый раз за долгое время не знаю, что делать дальше.

Его лицо расслабилось.

— Можно ничего.

Я улыбнулась.

— Это тоже вариант?

— Один из лучших.

Мы снова сели.

Теперь слишком хорошо осознавая друг друга.

Чай уже остыл.

Пирог остался недоеденным.

Рейнар не пытался поцеловать меня снова сразу.

И я была благодарна.

Мне хотелось прожить этот момент не как начало новой обязанности.

Не как немедленное обещание отношений.

Просто первый поцелуй с мужчиной, рядом с которым я сама сделала шаг.

Через двадцать минут Рейнар все-таки собрался уходить.

На этот раз я не пыталась искать причину оставить.

Мы дошли до двери.

Он надел пальто.

— Я рад, что пришел.

— Я тоже.

Он посмотрел на меня.

— Завтра я не стану вести себя так, будто ничего не произошло.

— Хорошо.

— Но и не буду считать, что один поцелуй означает, что мы уже обо всем договорились.

Я рассмеялась.

— Даже сейчас вы составляете условия.

— Это неизлечимо.

— Мне, кажется, начинает нравиться.

Он улыбнулся.

Я сама наклонилась и коротко поцеловала его еще раз.

Без вопроса.

Потому что теперь инициатором была я.

Рейнар на секунду задержал дыхание.

Потом тихо сказал:

— Спокойной ночи, Лиара.

— Спокойной ночи.

Я закрыла дверь.

Вернулась на кухню.

На столе стояли две чашки.

На этот раз я не стала думать, зачем когда-то купила вторую.

Просто вымыла обе.

Перед сном пришло официальное уведомление от Майры Сент.

Письма Селены и ее показания включили в материалы расследования.

Они подтверждали, что еще до развода Ориан прямо связывал сохранение брака с зависимостью защитных систем от моей работы.

Письма Каэля подтверждали, что он знал о технической зависимости дома.

Но ни один документ пока не показывал, что он знал о подделке приложения или о способе его регистрации.

Граница оставалась.

Каэль изменил мне.

Лгал Селене о нашем браке.

Хотел оставить меня женой, потому что это было удобно и безопасно для его дома.

Ориан же знал о моем отказе, оформил новый текст и использовал старую доверенность для его регистрации.

Разные поступки.

Разная ответственность.

Мне больше не требовалось делать одного человека виноватым во всем, чтобы понимать, почему не вернусь ни к прежнему браку, ни к прежней жизни.

Я положила уведомление в папку.

Потом записала в журнал состояния:

«Головной боли нет. Внешняя нагрузка снижена».

Подумала.

И ниже добавила уже не для лекаря:

«Сегодня я сама сделала шаг».

Утром перечитала.

Улыбнулась.

И не стала вычеркивать.

Окончательное заключение эксперта пришло в четверг утром.

Я узнала об этом не от Майры Сент и не от Рейнара.

Рейнар вообще больше не имел права сообщать мне ничего первым.

Конверт принес обычный курьер Королевской палаты, получил подпись секретаря и ушел, даже не подозревая, что оставил на стойке результат нескольких недель моей жизни.

Майра просила явиться к одиннадцати для официального ознакомления.

До этого оставалось почти два часа.

Я попыталась работать.

Получалось плохо.

В деле трех сестер наконец появилась новая оценка летнего дома. По всем признакам я должна была внимательно сверять стоимость долей, но прочитала одну цифру три раза и ни разу не запомнила.