Книга Падшая, страница 77 – Инна Дворцова

— Это всё Варины отвары, — я покраснела, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом. — Прошу в дом. Ужин готов.

Мы ужинали в малой столовой. Я велела Варе накрыть именно здесь? комната была небольшой, уютной, с камином, в котором весело потрескивал огонь. На столе горели свечи, стояли полевые цветы в глиняной вазе. Я хотела, чтобы всё выглядело по-домашнему, а не как официальный приём.

Варя превзошла саму себя. На столе была запечённая репа с мёдом и травами, тушёная морковь, густая похлёбка из молодой свёклы, зелень, хлеб из новой муки. И особая гордость нашей дворовой Лукерьи, салат из первых листьев капусты, сочных, хрустящих. И главное блюдо — пирог с грибами и той самой волшебной репой, которая по вкусу и сытности не уступала мясу.

Михаил попробовал кусочек репы, потом второй. На мгновение он замер.

— Удивительно, — сказал Михаил, отложив вилку. — Я никогда не ел ничего подобного. Эти овощи не просто вкусные. Они дают силу. Где вы такие берёте?

— Это всё Лукерья, — улыбнулась я. — Наша новая дворовая. Её заговорённые семена и живая вода из родника.

— А я говорила, барышня, товар у нас ходовой! — вмешалась Варя, подливая генералу морса. Она осмелела в присутствии высокого гостя и решила воспользоваться моментом. — Вот бы, ваше превосходительство, вам в губернских заведениях такие овощи закупать. В школах, в больницах. Деткам да больным самая польза была бы.

Михаил помрачнел, отставил кружку.

Михаил отложил ложку и посмотрел на неё внимательно.

— Вы предлагаете поставки?

— Почему бы и нет, — вмешалась я. — У нас урожай ранний. У соседей ещё зелёные всходы. А в городе цены заоблачные.

— Проблема не в еде, — мрачно усмехнулся Белозёров.

— А в чём? — удивлённо спросила я.

— Хорошая мысль. Да только закупать не для кого. Госпиталь в Усть-Рубежном не работает. Пустой стоит, только ветер в окнах воет, — помрачнел он ещё больше, — как и сиротский приют.

— Как не работает? — ахнула я. — А раненые? А больные?

— Раненых лечат полковые лекари, как умеют. А больные... — он горько усмехнулся, — лечатся у знахарок вроде Агафьи, если повезёт. Я из года в год посылаю запросы в императорскую канцелярию. Прошу прислать лекарей, хоть неопытных выпускников академии. Предлагаю подъёмные, жалованье тройное. Но никто не едет.

— Боятся? — тихо спросила я.

— Боятся, — коротко ответил он. — Приграничье для них край света, гиблое место. Это не блеск столицы. Это нечисть, разломы и риск не дожить до тридцати. Здесь остаются только те, кому некуда бежать. Или те, кто выбирает. Проще в Сибирь на каторгу поехать, чем сюда по доброй воле.

Он замолчал, и я увидела в его глазах такую усталость и боль за эту землю, что моё сердце сжалось. Он не просто служил здесь, он болел за это место. Я поняла, что он говорит не только о лекарях.

— С сиротским приютом то же самое, как и со школой, нет воспитателей. Пока я приставил к ним отставных солдат, которым некуда идти. Но сами понимаете, что учить детей они не могут, да и откровенного говоря, порядок поддерживать тоже. Школа не работает, а сиротский приют больше похож на притон для малолетних преступников.

— Если у нас будет излишек, — сказала я медленно, — мы будем поставлять овощи в сиротский приют. Он кивнул, и в его взгляде было что-то тёплое. — Накормить детишек, сам бог велел, — встряла Варя и я была с ней согласна. План по обогащению за счёт казны провалился.