Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 16 – Рина Белая

В этот момент у Васи, возможно даже против его воли, родилась самая отчаянная и самая яркая мечта за всю жизнь:

Просто лечь и сдохнуть. Желательно — поудобнее.

Вася сглотнул — тяжело, громко, как человек, проглотивший ключ от собственной камеры.

Кто-то из альф молча сунул ему свой нож. Вася рефлекторно обхватил его обеими руками и тут же просел в коленях, с трудом удерживая стальную громадину.

Он медленно развернулся и побрел вперед, будто узник Великой Волчьей Инквизиции, которому пообещали свободу… если он переживет бой.

Шанс был. Крошечный. Где-то на уровне выигрыша в лотерею, не покупая билет.

Он шагал по выжженной земле Арены, и каждый шаг казался приговором. Слева и справа от него уже выстраивались две стаи: могучие, мрачные, грозные. Зеркальное отражение друг друга, но с разным окрасом и полосками краски на мордах.

Черные выстроились плотной линией. Рой стоял впереди с топорами наперевес. Его глаза горели, как угли в кузне.

Вася дрожащим взглядом перевел глаза на противоположную сторону.

Красные.

Их ряды выглядели будто вырезанными из крови и стали. Их Альфа стоял в центре, как кошмар из РПГ на максимальной сложности. Тот самый босс, после которого ты не проходишь игру, а просто сжигаешь консоль.

В руках — Секира Ярости. Лезвие из адамантия, черного, как пепел выжженного мира. Рукоять — из клыка какой-то древней твари. Гладкая, крепкая, с прожилками, будто в ней все еще течет кровь павшего зверя.

Вокруг него сгрудились бойцы, каждый из которых выглядел так, будто родился в окопе с саблей наперевес. Один, скалясь, медленно чесал клык лезвием ножа, оставляя на нем тонкие серебристые полосы. Другой хрустел шеей с таким звуком, будто ломал деревья.

Вася почувствовал, как у него холодеют пальцы, а под ногами будто проваливается земля. Он сделал пару робких шагов назад… и тут же уткнулся спиной в чью-то грудь. Твердую. Мохнатую. И очень недружелюбную.

Из-за спины послышалось глухое рычание. Красные зарычали в ответ. Черные подхватили — и Арена наполнилась гулом, похожим на раскат грома, замешанного на ярости и тестостероне.

И пока мохнатые боги не включили режим взаимного уничтожения…

Умом Вася понимал, что этот мир не настоящий. Драконов, оборотней, магии — ничего этого не существует и существовать не может. Но Вася-то был настоящий. Живой. И умирать он тоже будет по-настоящему. А этого ему совсем не хотелось.

Он втянул воздух, намотал на кулак все, что в нем хоть отдаленно напоминало храбрость, и с воплем отчаянной решимости выпрыгнул в центр Арены. Прямо между двух разгоряченных фронтов.

Развел руки в стороны и заорал:

— Мужики! Минуточку!

Где-то внутри, под звоном адреналина, его разум прошептал:

Ну все. Теперь точно сдохну.

Наступила всепоглощающая, безмолвная, великая тишина. Даже ветер замер. Даже пыль в воздухе застыла. Даже адреналин в венах, кажется, встал на паузу.

Сотни глаз уставились на Васю. Желтые, красные, черные, синие — яркие, злые, мерцающие, нечеловеческие. Они светились, горели, буравили. Казалось, если бы взглядом можно было жарить мясо — от Васи осталась бы аппетитная корочка.

А Вася… Вася стоял.

В самом центре.

Маленький человек с дрожащими коленями, с ножом в руке и пельменями в рюкзаке.

Он почувствовал, как его голос, немного севший от крика — но он все-таки есть, и это уже само по себе достижение, — звучит в этом вакууме.