Книга Моя русская княжна, страница 93 – Арина Теплова

— Мне это неинтересно. И думаю, наш разговор затянулся. Дай мне пройти.

Я попыталась обойти его, но Янгир схватил меня за локоть, не позволяя отойти.

— Постой, — требовательно заявил он.

Недовольно окинув его взглядом, я уже вознамерилась отчитать его за нахальство, как за его спиной послышались чьи-то шаги.

— Немедленно уберите руку от моей жены, милостивый государь! — раздался рядом с нами грозный голос моего мужа.

Алексей стремительно приблизился к нам. Янгир медленно отодвинулся от меня, отпустив мой локоть.

— Я адъютант турецкого посла, вы не смеете мне указывать, что делать! — процедил он, вперив в Никитина мрачный взор.

— Думаете, меня это испугает? — ощетинился Алексей. — Если вы сейчас же не уйдете отсюда, то я вызову вас на дуэль!

Наверное, на минуту повисла гнетущая пауза. Мужчины испепеляли угрожающими взглядами друг друга.

— Да, теперь она твоя, русский… — процедил Янгир по-турецки. — Но я все равно не отступлюсь от нее. И когда-нибудь она станет моей снова…

Он окатил Никитина таким убийственным взглядом, что мне стало не по себе. А потом резко развернулся и ушел прочь. Дрожа я смотрела турку вслед и не знала, что и думать обо всем этом. И что значили его слова «снова станет моей»?

— Что сказал этот турецкий дикарь? — спросил напряженно мой муж.

Алексей почти не знал турецкий язык, в отличие от меня, и это было к лучшему. Ведь сейчас слова Янгира могли только разозлить его еще больше, к тому же я не собиралась открывать мужу правду о том, что связывало меня и этого турка. Зачем бередить прошлое? Мою тайну знал только Николай, даже отцу я ничего не рассказала.

— Сказал, что спутал меня с какой-то другой дамой, и потому извинился и ушел, — ответила я.

Больше я никогда не видела Янгира Озгюра.

Но спустя полгода я случайно узнала о том, что он погиб в Боснии от рук мятежников. Янгир был туда направлен на подавление восстания, как один из командующих турецким полком. Узнав о его кончине, я даже облегченно выдохнула. Теперь я могла спать спокойно. Ведь отныне этот одержимый турок не мог прийти за мной, как и обещал мне тогда на балу.

Конец.