Книга Груз с особой печатью, страница 65 – Александр Тамоников

— Все дело в горном воздухе, — сказал он. — Такой воздух не имеет вредных примесей и частично разряжен, что и влияет на организм таким особенным образом. На Кавказе много стариков, которые живут больше ста лет и свою смерть встречают не просто на ногах, а в здравом уме и памяти. Воздух и виноградное вино — вот два главных виновника долгой жизни в горах.

— Вино? — недоверчиво посмотрел на Жорика Шубин.

— Точно — вино, — уверенно ответил тот. — Виноград очень полезен для крови и сердца. Вино у нас на Кавказе дают даже детям. Едва ребенок перестает пить материнское молоко, как ему тут же дают разбавленное водой вино. Я сам вырос на виноградном вине и вот какой здоровый и сильный получился, — с непосредственной детской улыбкой закончил Жорик свой рассказ.

Глеб, выражая скепсис, покачал головой, но спорить с Чичхавидзе не стал, признав, что тому виднее, стоит ли маленьким детям давать вино.

Наверняка уже весь поселок знал, что во дворе вдовы Сусанны находятся советские солдаты, что их привел к ней Джозеп и у них ночью бандиты увели лошадей с поклажей. И в этом знании не было ничего удивительного. В таких маленьких поселках и дурные, и хорошие вести всегда распространяются быстро. И не обязательно о них надо кому-то рассказывать, все получается само собой. Кто-то что-то увидел, кто-то что-то заметил мимоходом, один сказал соседу одну деталь, другой — другую, вот и складывается общая картинка. В селах и деревнях даже зимой встают рано. Даже если и нет скотины и не за кем ухаживать, задавать корм, доить. Привычка рано вставать все равно берет свое. А если учесть, что ночью была перестрелка…

Видимо, и Михалу кто-то уже успел рассказать, что случилось во дворе вдовы, а потому и не было выражения удивления на его лице, когда в его дом вошли Петер, Шубин и Чичхавидзе.

— Входите, — просто и спокойно сказал хозяин, открывая двери на стук.

Вошли и неловко затоптались на пороге. Петер стал говорить Михалу о том, что произошло ночью, но тот махнул рукой, наказывая ему молчать. Сам, обращаясь к Глебу, как к старшему из пришедших, спросил:

— Вы хотели со мной поговорить? О чем?

Георгий перевел вопросы, и Шубин ответил вопросом на вопрос:

— Скажите, вам не надоели еще набеги этих голодранцев на ваши селения?

Михал усмехнулся, глянув на Глеба из-под густых бровей, жестом пригласил всех пройти от порога в комнату и сесть на лавку возле окна. Сам же сел у стола. Из-за занавески, которая делила большую комнату на две половины, выглянула пожилая женщина — видимо, жена Михала, и тут же спряталась обратно, наткнувшись на строгий взгляд мужа.

— Сходи за Якубом, Мареком и Томашем, — обратился старик к Петеру. — Скажи, что я их к себе зову. Будем решать, что нам делать.

Его слова, наклонившись к Глебу, тихо перевел Чичхавидзе. Шубин облегченно вздохнул, подумав, что какую бы то ни было помощь, но они от местных получат.

Петер убежал, и Михал, теперь уже обращаясь к Чичхавидзе, как к переводчику, сказал:

— Слышал, что у вас увели лошадей…

— Увели, — ответил Жорик и добавил: — И ранили одного нашего товарища. Не очень серьезно ранили, но все-таки. А троих из тех, кто нападал, мы застрелили.

Михал слушал его, чуть склонив голову, потом спросил, кивком указав на Шубина:

— Он у вас старший? Какое у него звание?