Книга Груз с особой печатью, страница 80 – Александр Тамоников

— Просто мы сейчас идем по расселине. Находимся ниже, чем сам склон горы, вот нам и не все видно, что выше делается, — предположил Глеб. — И это хорошо, потому что и нас сейчас сверху вряд ли видно. Нас камни и деревья, что выше растут, прикрывают.

Чем выше они поднимались, тем тяжелее становилось идти. Дыхание прерывалось, приходилось останавливаться и делать глубокие вдохи. Старик часто оглядывался, проверяя, поспевают ли за ним. Останавливался, ждал. Смотрел с пониманием и не торопил.

— В горах надо уметь ходить, — заметил он. — Если не родился в горах, то с непривычки тяжело приходится. Ничего, еще немного поднимемся, и будет легче дышать.

Глеб не до конца понял, о чем ему сказали, но понял слова «поднимемся» и «дышать». Об остальном догадался и кивнул Михалу.

— Нормально все, — выдохнул он.

Еще через час они были наверху. Вернее, у самого края вершины. Спрятавшись за камнями, отдыхали, восстанавливали дыхание после перехода. Глеб прислушивался к стоявшей вокруг тишине. Вскинув бинокль, посмотрел вниз, стал выискивать Райское.

— Высоко взобрались, — тихо проговорил Чучалов. — Аж дух захватывает. Пока шли, как-то не думал, что вверх поднимаемся, а теперь глянул вниз и боязно стало. Чего там видно? — спросил он Глеба.

— Все видно, — ответил тот. — И Райское видно, и еще какие-то дома восточнее. Наверное, соседнее село. Но ниже нашего.

Глеб вопросительно посмотрел на словака, как бы безмолвно спрашивая у него, что им делать дальше. Михал понял его взгляд и указал рукой на каменный выступ, нависавший справа от него.

— Надо его обойти, — пояснил он.

Шубин снова понял его и кивнул. Михал снял рукавицы и осторожно начал подъем, цепляясь за камни голыми пальцами. Добравшись до уступа, выглянул из-за него, проверил, нет ли кого-нибудь поблизости из врагов. Подтянулся и стал взбираться дальше. Вскоре он исчез за камнем. Глеб не торопился подниматься следом за ним, ждал сигнала. Через полминуты Михал показался возле уступа. Он стоял, не скрываясь, что говорило о том, что поблизости он никого не обнаружил.

— Поднимайтесь, — махнул он рукой.

Глеб, а за ним и Семен Чучалов поднялись на плоскую вершину. Вокруг, кроме деревьев и камней, ничего видно не было. Глеб удивился.

— А где же деревня и монастырь? — спросил он.

Михал сначала не понял его вопроса, но когда Шубин его повторил и по-словацки произнес запомнившееся ему слово «монастырь» — «клеста», словак понял его и, указав куда-то за деревья, сказал слово, которое Глеб прекрасно понял:

— Дальше.

Теперь они снова шли по сугробам, но уже через лес. Примерно через километр деревья и кустарник начали редеть. Михал стал чаще останавливаться, вглядываться вдаль перед собой, прислушиваться. Слушал и смотрел в том же направлении, что и дядька Михал, и Глеб, стараясь расслышать в безмолвии хоть какой-то звук или заметить нечто, что сказало бы ему о том, что неподалеку есть люди. В какой-то момент, когда словак в очередной раз остановился, Шубин увидел струйку дыма, поднимавшуюся где-то вдалеке.

— Это в деревне, — уверенно сказал Михал. — Скоро мы выйдем к этой деревне, — пояснил он, указывая по направлению дыма.

И снова Шубин понял его. Он уже запомнил, что деревня по-словацки — дедина. Глеб кивнул и спросил:

— А клеста — в какой стороне?