Книга Хэвен, страница 125 – Том Диди

Шон сделал глоток Кул-Эйда, глядя, как отец жадно отпил из термоса. Его адамово яблоко двигалось вверх и вниз, как поплавок, когда на крючок попалась особенно жирная добыча. Дженк вытер рот тыльной стороной руки и с шумным вдохом осмотрел озеро.

— Красивое место, правда, Шон?

Шон прищурился, глядя на озеро; действительно, место было прекрасным. Солнце почти полностью поднялось над линией деревьев на востоке, его лучи скользили по спокойной воде. Единственными звуками были пение птиц, кваканье лягушек, ленивое жужжание редких насекомых и легкий плеск воды о берег. Его взгляд наконец остановился на неподвижных кончиках удочек.

— Да, красивое. И, надеюсь, рыбное.

Дженк рассмеялся – резкий, гавкающий звук, в котором не было ни капли юмора.

— Ну, Салли клялся, что вытащил тут же форель на пятнадцать дюймов. Старый Салли, заметь, тот же самый, который уверяет, что его жена – точная копия Салли Филд^[4]. Теперь мои глаза уже не те, что раньше, но Бекка Салливан больше похожа на непаханое поле, чем на Салли Филд.

И началось. Дженка несло так, что он забыл, с чего начал. Шон перестал слушать и задумался о Салли Филд в «Смоки и Бандите». Но когда Дженк ступил на дорожку, ведущую к бейсболу, Шон снова включился.

— А у «Янкис» есть шорт-стоп, черт побери… прости, Майра… который в прошлом году даже два пятьдесят не набрал.

Постоянные извинения перед умершей матерью Шона каждый раз, когда Дженк ругался, были одной из самых раздражающих его привычек. Либо перестань ругаться, либо не извиняйся каждый раз, ради всего святого.

— Извини, мам, – добавил Шон с хитрой улыбкой.

— У нас на шорт-стопе Петух. В прошлом году он почти выбил триста и попал в олл-стар. По позиции, Шон, мы этих гребаных парней в полосатой форме обходим. Извини, Майра.

У Шона сложилось мнение, что его отец так же бесполезен, как москитная сетка на подводной лодке, и ни черта не понимает в простых вещах вроде рыбалки, но вот бейсбол он любил всей душой. Каждый матч «Ред Сокс» смотреть или слушать обязательно, каждую табличку результатов изучать ежедневно. В этом году, думал Шон, может быть по-другому.

Он посмотрел, как отец сделал очередной долгий глоток из термоса, и перевел взгляд на удочки. Уже было жарче некуда, даже в тени, а кончики удочек не шевельнулись ни на йоту.

— Пойду, удобрю мать-природу, – пробормотал Дженк. У него был целый арсенал фраз почти на все физиологические нужды, и Шон слышал их миллион раз.

Он наблюдал, как отец шатко встал и побрел в лесок. Далее последует невнятная речь, и все пойдет под откос. Шон посмотрел на небо, надеясь увидеть надвигающуюся грозовую тучу, но небо оставалось ярко-голубым, а дождь был из разряда невозможного, как и трезвость Дженка. Солнце еще едва поднялось на востоке, а уже пора было купаться.

И вдруг одновременно дернулись обе удочки. Шон уставился на них, думая, что показалось. Потом леска медленно натянулась на каждой, и оба кончика потянулись к озеру.

— Папа! – вскрикнул Шон, быстро сорвав свою удочку с упора и наклонившись, чтобы ослабить катушку на удочке отца, давая рыбе возможность плыть, не утаскивая удочку в воду. Он дернул свою снасть назад, чтобы закрепить крючок, пока катушка Дженка яростно визжала, выпуская леску.

— У тебя трофей, парень! – Дженк вышел из леса, схватил удочку и сразу подтянул катушку. Как только он это сделал, кончик снасти устремился к воде. Шон пытался сматывать леску, когда обе удочки вдруг вернулись в нормальное положение, и лески обвисли.