Книга Не верь глазам своим, страница 59 – Лариса Соболева

— Нет, я никогда не была у него, а Сергея знают оба ювелира. Обычно муж сам подбирал для меня украшения, у этих двух тоже бывал. Но сережки привез из Питера и подарил мне на день рождения. Поймите, я просто исключаю все, что может помешать моему плану по подлому закону случайности. Вы разве не поможете мне?

— А вдруг я их… потеряю?

— Не переживайте. Мы купим коробочку в любом ювелирном магазине, в ней не потеряете. Рома будет вас сопровождать, я с ним уже договорилась.

А через день позвонил Славик, обрадовав, что заказ выполнен классно, значит, пора расстаться с сережками. Ангелина Львовна, вздыхая и охая, надела самое лучшее, что у нее нашлось, посмотрелась в зеркало и признала:

— М-да, богатой я не выгляжу. Ну, скажи, скажи, откуда у меня вот такой… бешеные бриллианты? Да меня в тюрьму посадят за обман.

— Может, вы хранили всю жизнь серьги на черный день, ведь на сережках не написан год и день покупки. Люди и без статуса хранят семейные реликвии, а когда наступает нужда, расстаются с ними без сожаления.

— М-да… – протянула Ангелина Львовна. – Кажется, я безнадежно отстала, ты уже знаешь о жизни больше меня.

По дороге к ним подсел Роман, спросил, сколько времени займет ювелирная авантюра, Вероника успокоила парня:

— Не думаю, что долго. Сережки вызовут у ювелира клинический приступ жадности, поэтому, Ангелина Львовна, будьте спокойны. А когда он назовет сумму, позвоните мне и спросите: доченька, ты согласна на эту сумму?

У ювелирного салона, там же и антиквариат продается, и принимаются на комиссию ценности, Рома решительно вышел из машины. Он открыл дверцу со стороны Ангелины Львовны и галантно протянул ей руку, на что Вероника показала ему большой палец, в ответ Рома показал знак OK. Старушка посмотрела на коробочку на ладони, жалобно вздохнула, снова сжала ее пальцами, перекрестилась и, схватив руку Романа, смело вылезла из машины.

Ювелир долго рассматривал камни, меняя монокли, назвал цену:

— Полтора миллиона.

— Ско?.. – задохнулась Ангелина Львовна, вытаращив маленькие глазки.

Этой сумасшедшей суммы она не ожидала услышать, ну, пятьдесят тысяч, ну, сто – это потолок, а тут шутка ли сказать – полтора миллиона. За что?! И мысль закралась в голову: арестуют, арестуют и посадят… Рома, поглядывая на часы, отвлек ее внимание, короче, выручил:

— Мама говорила, за эти серьги ей предлагали намного больше несколько лет назад, а у нас инфляция… Ба, звони.

— Да, да, – встрепенулась Ангелина Львовна, доставая трубку. – Алло, доченька… нам предлагают полтора ми… ллиона.

— Это грабеж, – ответила Вероника по громкой связи. – Два с половиной. Это далеко не полная цена. Два с половиной, или уходите.

— Два с половиной или уходите, – повторила испуганным голосом Ангелина Львовна, обращаясь к ювелиру, а на лице ее так и вовсе ужас был отпечатан. – Мы… уходите… мы, не вы.

— Два, – сказал ювелир, догадавшись, что именно мямлила старуха.

Вероника настаивала на своей цене, поторговавшись, сошлись на двух миллионах и двухсот пятидесяти тысячах. Ангелина Львовна трясущейся рукой положила перед ювелиром записку с номером карты и названием банка:

— Это… сюда. Ну…

— Перечислить на номер этой карты? – уточнил он.

— Да, да, да, да… – закивала она.

Вероника приобрела карту сразу, как только стала работать в таксопарке, куда-то же должны перечислять заработанные деньги. Ювелир, проигнорировав старушенцию, повернул смартфон дисплеем к Роману, дабы тот убедился, что деньги перечислены, однако Рома позвонил: