Книга Не верь глазам своим, страница 95 – Лариса Соболева

Не повернувшись к нему, не сказав спасибо за разрешение повидать детей, она проследовала в комнату дочери.

— Мама! – закричал Никита.

Да так громко закричал, что и папа внизу услышал, Сергей заулыбался и не без удовлетворения сообщил в трубку:

— Георг, как я и говорил, Вероника приехала.

— Да ну! – рассмеялся Карелин. – Заманил, значит. Расскажешь потом, а то услышит…

— Ничего она не услышит, у детей стоит такой гвалт… Янка звонила, едет сюда с парнем из следкома.

— Мне приехать?

— Не стоит, отдыхай.

— Как говорит мой дед, отдохнем на том свете. Я подъезжаю к Илоне, наш разговор запишу на диктофон. На обратном пути заскочу.

Сергей сделал несколько шагов по направлению к кухне, чтобы попросить управдома сварить кофе на троих, а Дарья Егоровна вышла навстречу и остановилась. Стоит вся преисполненная долга с гордо поднятой головой и решительным блеском в глазах, как героиня из кино перед казнью, не успел он выразить озабоченность ее видом, сама заговорила пафосно:

— Должна признаться, Сергей Юрьевич, это я вызвала Веронику и открыла ей дверь. Вы можете меня уволить, но больному ребенку нужна мать.

— Что вы, я не собираюсь вас увольнять, вы правильно поступили. – Видя, как у нее вытянулось лицо, он благодушным тоном добавил: – Дарья Егоровна, сварите кофе на троих, ко мне сейчас приедет сестра с парнем… А что-нибудь к кофе есть? Пирог, пирожные…

— Все это готовила ваша жена, она же и за продуктами ездила или ей привозили прямо к нам из деревень. Я у нее была подсобным рабочим, поскольку дети мою стряпню отвергают, я перестала печь пироги.

— А бутерброды сообразить можете? Конфеты найдутся?

— Бутерброды сделаю. Конфеты поищу.

Сергей встретил Яну и Кима, привел их в нижний кабинет, его любимое место в доме. Окна выходят в сад, с весны до поздней осени можно созерцать красоту и философствовать, уподобляясь японцам, думающим о вечном, глядя на камешки. В этом же кабинете ведутся и переговоры с совещаниями в узком кругу, и работается здесь легко, и отдыхается. Дарья Егоровна принесла кофе, конфеты, бутерброды, все трое устроились в креслах у столика с фигурной столешницей.

Разумеется, Яна не угомонилась, пока не рассказала в красках и лицах о происшествии в клубе, о своем спасении, о посещении полиции, в ее монолог никто не мог вставить и слова. В конце концов, выдохлась и взяла свою чашку, положила два бутерброда на тарелку Кима, взяла и себе. Сергей вместо благодарности парню за спасение сестры, начал с наезда на нее:

— Какого черта шляешься по шалманам одна?

— Я же пришла в «Квантум»! К Борьке! Он просил…

— И чем тебе Борька помог в данной ситуации? – прервал сестру разгневанный Сергей. – А раз просил прийти и послушать его тупую барабанную дробь, обязан был позаботиться о твоей безопасности.

— Он никому ничего не обязан, – уплетая бутерброд, сказала Яна. – Ты что, не знаешь Борю? Он свободная творческая личность, свободная от всего, думать о других Боря не умеет.

— Научим, поверь, – пообещал Сергей и повернулся к Киму. – А ты, как я понял, по делу заехал. Давай начистоту, что хочешь узнать?

— Поскольку просить руки вашей сестры еще рано, мы с ней недавно познакомились в мужском туалете, я даже не знаю, умеет ли она суп варить… (Яна перестала жевать и вытаращила глаза, затем с опаской скосила их на брата, но тот оставался бесстрастным, вот бы и ей так, подумалось девушке.) Поэтому мне интересно, почему ваш отец заставлял Яну выйти замуж за парня, который раздевал вашу сестру с определенными намерениями? То есть с моралью у него большие проблемы, ваш отец этого не знал?