Книга Джули Чан мертва, страница 51 – Лианн Чжан

— Хлоя! – Это Лили Шмидт, Белладонна, та самая, что променяла малыша с синдромом Дауна на нейротипичную тайскую девочку.

— Лили! – Приятно наконец знать имя человека, с которым беседуешь. Мы обмениваемся этим странным поцелуем в щеку, после чего она занимает место рядом со мной.

— Было так приятно увидеться вчера вечером. Надеюсь, ты не слишком страдаешь от похмелья.

— О, я не пила.

Она приподнимает бровь.

— Серьезно?

Я вспоминаю бутылки с вином в холодильнике Хлои. Возможно, Белладонны знали о привычках, которые Хлоя скрывала за образом «правильной девочки» в соцсетях.

— Решила на время отказаться от алкоголя, – говорю я, надеясь развеять сомнения. – После смерти Джули я не хочу вновь скатываться к плохим привычкам.

Она прижимает ладони к груди.

— Это достойно уважения. Для этого нужна особая смелость.

Я улыбаюсь ее словам, хотя она откликнулась на ложь.

— Доброе утро всем! Готовы попотеть? – София врывается в зал, и разговоры мгновенно затихают. На ней неоново-зеленый комплект для тренировок, тусклый свет подчеркивает рельефный пресс и перекатывающиеся мышцы бедер. Она запрыгивает на велосипед и начинает занятие. Неон мигает, будто мы на рейве. Музыка – смесь бодрых треков в духе #girlboss, отдается прямо в грудной клетке (Бейонсе, Кэти Перри, Кристина Агилера и прочие).

Велотренировка оказывается куда тяжелее, чем я ожидала. Уже через пять минут мне не хватает воздуха, но тут София кричит:

— Завершаем разминку, красавицы! Готовьтесь к первому подъему!

Мой пульсометр показывает 175 ударов в минуту. И это только разминка?

Мы начинаем подъем, увеличивая сопротивление на несколько уровней, ноги ноют. Лили бросает взгляд на мой дисплей – явно проверяет, чтобы крутить педали чуть быстрее и с большей нагрузкой, чем я. Когда начинается нечто под названием «табата», мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Воздуха не хватает. Меня трясет. К горлу подступает желчь, сердце колотится о грудную клетку, будто хочет проломить ребра. Я сбавляю темп, хотя все вокруг крутят педали, словно от этого зависит их жизнь, подгоняя себя в такт музыке. И я вдруг думаю: неужели кардиотренировки – это изощренная форма селфхарма для элиты?

Я тянусь к рычажку, чтобы уменьшить сопротивление, но взгляд Софии ловит мой.

— Я хочу, чтобы сегодня каждая из вас вышла за пределы своих возможностей. Ваше тело способно на большее, чем вы думаете! Именно преодолевая трудности, прорываясь сквозь физическую усталость, мы развиваем стойкость и достигаем совершенства!

Она так пристально смотрит на меня, что остальные начинают оборачиваться в мою сторону. Меня захлестывает волной стыда. Под давлением горящих взглядов мои руки отрываются от регулятора, и я снова начинаю крутить педали, хотя уже не чувствую ног.

— Покажите своему разуму, кто здесь главный! – кричит София. – На счет «три» я хочу, чтобы вы закричали: «Я смогу!» Раз. Два. Три!

Крики проносятся по залу.

— Я смогу!

— Я… смогу! – выдыхаю я, едва дыша.

София вскидывает палец, вся блестящая от пота.

— А теперь жмем! Жмем! Жмем!

И я жму, хотя мышцы вопят от нагрузки, требуя остановиться.

К концу занятия я на грани жизни и смерти. Каждая клеточка тела покрылась потом. Мои поры – Ниагарский водопад. На деревянном полу подо мной собирается лужа. Перед глазами мерцает свет в конце тоннеля. Там пахнет потом и гремит поп-музыка.