Книга Прогулки в прошлое, страница 102 – Анна Васильевна Дубчак

— В точку… — сказал Петр. — Это и моя вторая версия. Светлана представила свою подругу, Ольгу, как единственную родственницу и наследницу Воскресенского. Так-то вот. А откуда она могла это знать? Только от самой Ольги. Вот и давайте подумаем, зачем Ольге надо было вводить подругу в заблуждение? Какой в этом смысл?

Телефон Петра заиграл красивую, но очень грустную мелодию из увертюры «Травиаты» Верди. Все чуть ли не заслушались. Она прозвучала в этот момент как очень достойное и, главное, своевременное сопровождение разговора.

Петр ответил на звонок («Слушаю вас, Светлана»), и все увидели, как меняется его лицо — от выражения предельного удивления до шока. К тому же все услышали доносящийся из телефона женский отчаянный вопль: «Петр! Петр! Сделайте же что-нибудь!»

— Хорошо, я перезвоню… — Петр отключил телефон. — Звонила как раз та самая Светлана, подруга Ольги, она сказала, что Ольга сейчас находится в Кленове, она ранена, что в нее только что стреляла Люба…

— Что? — воскликнули все разом.

— Этого не может быть, — покачал головой Ребров. — Просто не может быть. Перезвоните, может, она расскажет вам какие-то подробности?

Петр перезвонил, включив громкую связь.

— Петр, вы так резко меня отключили, — взволнованным голосом, с придыханием затараторила Светлана. — Я просто не знала, кому еще позвонить. Все-таки вы знакомы и со мной, и с Олей и знаете, где находится Кленово… К тому же вы — единственный мужчина, к которому я могла бы обратиться с таким…

— Когда вам позвонила Ольга?

— Да вот прямо сейчас и позвонила!

— И что она вам сказала? Она вызвала скорую?

— Нет!

— А кто такая Люба? — на всякий случай решил спросить Петр.

— Ах да, я вам просто не успела рассказать… Люба, как это ни странно сейчас прозвучит, ее невестка.

— В смысле?

— Люба — жена Игоря. Да, да! Вернее, уже вдова.

— Но вы же сказали, что у Игоря не было семьи.

— Да, я так и думала, мне Оля говорила. Но потом, когда Игоря не стало, выяснилось, что у него, к большому сожалению Оли, есть семья. Жена и маленький сын, Ефим.

— Тогда зачем же вы мне сказали, что Оля — единственная наследница… Зачем вы меня обманули? Какой смысл? Ведь мы же едва знакомы… А теперь вот звоните и просите о помощи.

— Простите меня… Если бы мы были знакомы давно, я бы сама вам все рассказала, ну а так… Просто выдала желаемое за действительное. Ну просто сказала глупость, простите уж меня! Так вы мне поможете?

— В чем? Как? Вы сказали, что эта невестка приехала и выстрелила в Ольгу. Но зачем?

— Да я откуда знаю? Ее надо спасать, надо поехать к ней!

— Она серьезно ранена?

— В плечо. Она перевязала его, чтобы остановить кровь.

— Она не рассказала, что между ними такого случилось, зачем Люба стреляла в нее?

— Она сказала, что Люба приехала к ней неожиданно, прямо-таки ворвалась в дом и наставила на нее пистолет. И ничего при этом не объясняла… Выстрелила, целилась в сердце, наверное, но промахнулась, испугалась и убежала… Она была явно не в себе.

Ребров, как мог тихо, скрестив для убедительности ладони, прошептал Петру, чтобы Ольга не вызывала полицию. Чтобы Петр попросил Светлану передать Ольге, что он сам все сделает.

Пока шел разговор Петра со Светланой, Ребров изнемогал от чувства стыда за то, что именно сегодня, в такой обещавший быть кошмарным день, он, получается, воспользовался слабостью вдовы и умыкнул ее в гостиницу. И что же такого с ней, с Любой, произошло, что она после всего случившегося в гостинице рванула в Кленово убивать свою золовку? А что, если это он, Ребров, спровоцировал ее нервный срыв, и она, устав искать убийцу мужа (если вообще это было убийство), решила мстить вообще всем подряд, начав со своей единственной родственницы, Ольги?