Книга Прогулки в прошлое, страница 32 – Анна Васильевна Дубчак

— Я тоже подумывала об этом, — сказала задумчиво Люба.

— А телефон Веры? Где он?

— Его вернули зятю. Во всяком случае, мне об этом сказали, мол, там ничего интересного нет. Что перед смертью ни Вера никому не звонила, ни ей. Это я к тому, что никто не вызывал ее на лесную дорогу по телефону и не назначал встречу. Предполагаю, что список абонентов, конечно, у следователя имеется, но сам аппарат вернули вдовцу. Скорее всего, предупредили его о том, что, если кто-то позвонит, чтобы он сообщил следствию. Но полагаю, что все это после того, как вас записали в убийцы и посадили, уже не имело никакого смысла.

— Понятно. Спасибо за информацию.

— Да не за что. Что ж, действуйте, Рита. Надеюсь, в компании Бориса Михайловича, в его доме вы немного развеетесь. Он опередил меня, я тоже хотела пригласить вас к себе домой, но почему-то посчитала, что вы захотите побыть одна.

Я оставила ее слова без комментария. Пусть думает что хочет.

Женя ушла, сказав, чтобы я через полчаса спускалась в гостиную к ужину. Я прилегла, прокручивая в голове все то, о чем мы с ней говорили. Сердце мое колотилось, я продолжала нервничать. Подумалось, существует ли вообще что-то, способное привести мои нервы в порядок? Казалось бы, я в доме Бронникова, где мне ничего не угрожает, где никто не ставит мне никаких условий, где все просто и понятно. Я в гостях! Но где-то что-то беспокоит меня, саднит, и страхи накатываются на меня снова и снова…

Когда же наступит момент, когда я смогу вернуться к нормальной жизни, где у меня появится свое надежное жилье, когда исчезнет соседство ненавистного мне зятя, когда он вообще провалится в тартарары?

И вдруг свежая, новая мысль внесла в мою душевную сумятицу каплю радости — я продам обе квартиры, свою и Верину, и куплю другую, подальше от этого района и от своих воспоминаний. Найду работу, устроюсь и буду себе спокойно поживать, стараясь забыть прошлое.

Вот так, успокаивая себя, я умылась и спустилась вниз.

Я услышала голоса, мужские, женские, детский смех, фарфоровое позвякивание посуды, звуки шагов и подумала о том, как же мне не хватало в жизни вот этого ощущения принадлежности к тому, что зовется настоящей семьей.

Нас с Верочкой было только двое, Борис своим присутствием разрушал то, что мог бы создать. Будь он хорошим человеком, Верочка родила бы ему детей, да и я, вместо того чтобы постоянно переживать за нее да поливать перекисью ее раны, занялась бы своей личной жизнью, познакомилась бы с мужчиной, вышла бы замуж и тоже родила детей. И тогда нас было бы много, и все мы любили бы друг друга…

Пока что я была лишь гостем в доме, где могла наблюдать за жизнью другой семьи. Что ж, надо быть и этому благодарной, кто знает, может, я здесь немного отогреюсь душой.

Я прошла по длинному коридору, двигаясь на звуки, доносящиеся из раскрытой двери гостиной. Там, они все там, и Бронников с братом, и их дети, и Женя, может, их няни… Да уж, это совсем другой мир.

Я вошла в ярко освещенную комнату, где разноцветные пятна движущихся фигур мгновенно стали размытыми, хотела поздороваться, открыла рот, но в глазах потемнело, и весь этот наполненный светом и звуками кусок пространства куда-то поплыл — я потеряла сознание.

Ребров

Валерий Ребров по просьбе своего друга Бориса Бронникова встретился со своим коллегой, Игорем Кондратьевым, тоже следователем, который вел дело об убийстве Веры Рыбкиной, с целью выяснить, известно ли ему что-либо о компьютере Маргариты Борисовой, своей подопечной.