Книга Город прощения, страница 141 – Лэй Ми

— И это ты называешь «совсем чуть-чуть»?

Гу Лань улыбнулась:

— Еще не ужинал?

Ся Тянь покачал головой.

— Я отвезу тебя домой.

— Все-таки надо поесть… – Гу Лань поманила официанта. – Выпей немного со мной.

Убрав со стола остывшую еду, она заказала Ся Тяню стейк, овощной салат и попросила принести еще один бокал.

Еда и вино были поданы. Гу Лань налила Ся Тяню красного вина, подняла свой бокал и первой осушила его. На лице Ся Тяня отразилась тревога.

— Больше не пей – хотя бы поешь сначала…

Гу Лань склонила голову набок.

— Тогда покорми меня.

Ся Тяню было и досадно, и радостно. В последний год Гу Лань была холодна, даже с ним. Эта ее внезапная кокетливость была поистине драгоценной.

Он отрезал кусок стейка, наколол на вилку и протянул Гу Лань. Она послушно наклонилась, взяла мясо в рот и, не успев прожевать, засмеялась, прикрыв рот рукой.

— Чему смеешься?

— Скажи… – Гу Лань смеялась, задыхаясь. – Мы похожи на богатую даму и красавчика-альфонса?

Ся Тянь бросил на нее неодобрительный взгляд:

— Чушь! Мы родные люди.

Улыбка на лице Гу Лань постепенно исчезла. Она пристально посмотрела на Ся Тяня. Спустя долгое время прошептала:

— Да, мы родные… Сейчас у меня только ты.

Ся Тянь смотрел на нее.

— У меня тоже, кроме тебя, нет никого.

Выражение лица женщины стало растерянным, понемногу проступала горечь. Ся Тянь отложил нож и вилку.

— Что все-таки случилось?

Гу Лань тихо вздохнула:

— Днем я была в больнице, поговорила с лечащим врачом Додо…

— Что сказал врач?

— Кроме пересадки сердца, другого выхода нет. – Гу Лань поправила волосы, уставившись на темно-красную жидкость в бутылке. – Иначе этот ребенок долго не проживет.

Подумав, Ся Тянь спросил:

— Записались на пересадку сердца?

— Угу. Но, возможно, ждать придется долго… – Гу Лань покачала головой. – На мгновение я пожалела, что убила Бао Шанъи.

Ся Тянь вздрогнул, быстро огляделся. Затем жестом дал понять Гу Лань замолчать. Но та не обратила на это внимания, горько усмехнувшись:

— Сейчас мне нужен торговец органами – разве не ирония?

Ся Тянь, опустив голову, произнес:

— Выход найдется, не нужно так тревожиться…

Но Гу Лань словно не слышала его, ее взгляд оставался отстраненным.

— Честно говоря, мне все больше нравится Чжэн Сунлинь. Он оправдывает звание отца, даже если он… – Гу Лань повернулась к Ся Тяню; в ее тоне слышались и вопрос, и мольба. – Все, что мы сделали, правильно, да? Я почти стала матерью. Я имею на это право, да? У них нет причин причинять мне вред, да?

Ся Тянь тут же встал, без лишних слов взяв ее за руку:

— Ты перебрала. Давай домой!

Как только они сели в машину, Гу Лань свалилась на заднее сиденье и, кроме редких стонов, не издавала ни звука. Ся Тянь старался вести машину быстро и плавно, мчась к месту назначения.

Ночь была темной, мелькали огни. Автомобиль проезжал мимо молчаливо стоящих фонарей. Лицо спящей женщины то озарялось светом, то исчезало в густой тьме. Она положила голову себе на руку, закрыв глаза; худощавое тело слегка покачивалось от вибрации машины. На ее лице попеременно появлялись печаль и умиротворение, заставляя Ся Тяня гадать, что же ей сейчас снится.

Добравшись до дома Гу Лань, он уложил ее, полностью расслабившуюся, на кровать в спальне. Гу Лань лежала на боку, длинные ноги согнулись в соблазнительной дуге. Ся Тянь постоял, глядя на нее, вздохнул, встал и нашел ее пижаму. Помогая ей раздеться, касаясь ее по-прежнему нежной и гладкой кожи, почувствовал, как и его собственное тело разгорячилось. Он наклонился и обнял Гу Лань. Женщина лишь издала стон – она по-прежнему крепко спала. Ся Тянь прижался лицом к ее груди, спокойно полежал. Затем выпрямился, помог ей надеть пижаму и укрыл одеялом.