Книга Город прощения, страница 236 – Лэй Ми

— Я старею – и неизбежно становлюсь недогадливым. – Гу Хао вздохнул. – Некоторые вещи нужно делать, но всегда не хватает твердости. И неизвестно, сколько всего упустишь, сколько людей подведешь…

Фан Му криво улыбнулся:

— Не говорите так.

Гу Хао взмахнул рукой, давая понять, что продолжать не нужно, встал, обошел изголовье кровати и достал из-под подушки дневник с розовой обложкой.

— Все эти двадцать лет я пытался понять, что это за ребенок. Этот дневник я перечитывал бесчисленное количество раз…

Гу Хао гладил поблекшую обложку; тыльная сторона его руки, покрытая морщинами и старческими пятнами, слегка дрожала. Через несколько секунд он, словно приняв окончательное решение, протянул дневник Фан Му:

— Я уже ничем не могу тебе помочь; надеюсь, он сможет… – Гу Хао смотрел на Фан Му, взгляд его был печальным. – Пусть это дело наконец завершится.

Квадратная коробка из гофрированного картона, без каких-либо надписей, выглядела совершенно обычно. Она стояла на широком письменном столе. Гу Лань смотрела на нее не отрываясь. Наконец она встала, протянула руку и осторожно коснулась коробки. Глубоко вздохнув, открыла ее и взглянула на белый фарфоровый сосуд, находящийся внутри. Он, как и та коробка, был лишен индивидуальности, простой формы и с грубой глазурью, что выдавало его дешевизну. Тем не менее Гу Лань все еще не решалась прикоснуться к нему, словно это была бесценная реликвия.

Она думала, что сломается, разрыдается. Но в глазницах словно образовалась высохшая пустыня, там не было ни капли влаги. Гу Лань лишь снова и снова разглядывала этот фарфоровый сосуд, словно изо всех сил пытаясь связать его с тем, кто когда-то был полон жизни и энергии.

В конечном счете это было бесполезно. Наконец она решилась – засунула руку внутрь и вынула фарфоровый сосуд из коробки. Он оказался намного легче, чем она представляла, что ее очень удивило. Затаив дыхание, Гу Лань медленно и плавно поставила его на стол.

Сосуд был невелик. Она протянула руки и смогла почти полностью обхватить его ладонями. Постепенно холодная поверхность сосуда потеплела. Гу Лань наклонилась, прижавшись лбом к фарфору. Заплакать все равно не получалось. Она лишь чувствовала нереальность произошедшего. Такой крупный парень – как он мог превратиться в маленькую банку пепла? Он, который никогда не мог усидеть на месте, теперь так тихо и недвижно находится внутри сосуда…

Гу Лань закрыла глаза и прошептала: «Так тоже хорошо, правда?»

Прошло добрых десять минут, прежде чем она выпрямилась, встала, подошла к окну, закрыла его и выключила кондиционер – в помещении прекратилось движение воздуха. Затем присела перед сейфом, находящимся за письменным столом, ввела код, открыла сейф и достала из него еще один фарфоровый сосуд. Он был гораздо больше, искусно сделанный, с гладкой глазурью. Гу Лань поставила два сосуда рядом и молча посмотрела на них. Потом открыла его сосуд. На мгновение поднялась легкая пыль; она инстинктивно протянула руку, чтобы поймать ее, но обнаружила, что частицы почти неразличимы и, попадая на ладонь, становятся невидимыми. Гу Лань взяла себя в руки, подняла сосуд и заглянула внутрь.

Серо-белый прах. Грубый. Состоящий из частиц разного размера. Ее губы задрожали, она с трудом выдавила улыбку.