Книга Клинок молчания, страница 112 – Лэй Ми

— Возьмите эти. – Лю Дахун бросил ему нераспечатанную пачку «Чангуа».

Фан Му сорвал с нее прозрачную пленку и достал сигарету. Прикурил и улыбнулся.

— Похоже, деревня у вас процветает… Откуда иначе такие дорогие сигареты?

Лю Дахун ответил ему натянутой улыбкой, а потом спросил:

— Вы знаете кого-то еще из нашей деревни?

Фан Му поколебался, не зная, говорить ли ему о Лю Хайтао. Прежде чем он решился, в кузове у них за спиной раздался громкий стук. Казалось, что-то перекатывается там по полу.

— Лю Санцян тоже курит «Чангуа», – объяснил Фан Му, заметив, что лицо Лю Дахуна исказилось от тревоги. – А что вы везете?

Несколько секунд никто из мужчин не отвечал. Потом Лю Дахун коротко бросил:

— Свинину.

С этими словами он включил радио, и оглушительная музыка положила конец попыткам Фан Му возобновить беседу.

* * *

Было уже почти десять часов, когда грузовик наконец закончил свой тряский путь. Луну закрыли облака, и только фары фургона время от времени вырывали из темноты дома и улицы деревни. Судя по тому, что смог увидеть Фан Му, деревня Лю была совсем маленькая. Там не горело ни одного окна. Спустя несколько минут фургон остановился перед поселковым советом.

Лю Дахун сказал Фан Му подождать в кабине, а сам вылез. Вернувшись, он напряженно проинструктировал Лю Санцяна:

— К вдове Ки.

Лю Санцян хмуро кивнул и снова завел мотор.

Дом вдовы Ки был небольшой, крытый черепицей, со скромным двориком. Все вокруг выглядело ухоженным и безупречно чистым. Они прошли внутрь. Вдова Ки оказалась невысокой женщиной средних лет с гладкой, как воск, кожей. После того как Лю Дахун объяснил ей ситуацию, она с радостью согласилась приютить Фан Му.

— Сочувствую вам, молодой человек, – сказала она, – что приходится заночевать в нашей деревне.

Фан Му исполнил свою часть ритуала, многословно извинившись за внезапный визит.

Вдова Ки бесстрастно выслушала его, после чего предложила:

— Хотите что-нибудь поесть? Я могу приготовить.

При упоминании о еде в желудке у Фан Му заурчало, и он быстро кивнул.

Вдова Ки отправилась на кухню, а Лю Дахун поднялся, собираясь уходить.

— Мы отвезем вас к пещере на рассвете. Смотрите, встаньте пораньше.

С этими словами он вышел, сел в фургон и уехал прочь.

Оставшись один в гостиной, Фан Му вытащил сигареты и закурил. Вскоре ему стало скучно, и он начал оглядывать обстановку. Помимо общего ощущения новизны, его внимание привлекли мебель и декор. Все казалось собранным беспорядочно, но не без элегантности – и уж точно было дорогим.

В деревне и правда жили небедно.

Вдова Ки вскоре вернулась с большим подносом, полностью заставленным мисками и тарелками. Ошеломленный такой роскошью, Фан Му почувствовал себя неловко. Вдова Ки, казалось, не обратила внимания на его шок; из буфета она достала бутылку «Улянъэ» и, небрежно держа дорогущую водку в одной руке, предложила Фан Му выпить. Он поспешно отказался. В избыточном гостеприимстве местных жителей было что-то странное.

Вдова Ки не стала настаивать и присела на диван. Собственно, она вообще перестала обращать внимание на Фан Му – включила DVD-плеер и начала смотреть серию «Принцессы Жемчужины»^[13]. Слегка нахмурив лоб, Фан Му поглядел на титры, бегущие по гигантскому экрану плоского телевизора «Сони» с диагональю 45 дюймов – невероятные размеры для простого деревенского дома, где телевизор занимал чуть ли не всю стену.