Книга Клинок молчания, страница 219 – Лэй Ми

— Береги себя! – крикнул Тай Вей ему в след.

Фан Му не оглянулся, а только махнул рукой. Сигарета в ней прочертила в темноте сияющую алую дугу.

* * *

— Алло? – Фан Му взял трубку мобильного телефона.

Звонил Ду Ю, его приятель из банка.

— Кто-то назначил встречу, чтобы снять деньги со счета. Завтра, в отделении на улице Нанкин.

— Отлично. – Фан Му быстро сделал пометку у себя в блокноте. – Большое тебе спасибо.

— Братишка, только не подведи, – тревожно напомнил Ду Ю. – Я перевел деньги клиента без авторизации и могу лишиться работы.

— Не волнуйся. Как только счет завтра проверят, сможешь вернуть на него деньги. Если будут неприятности, вали все на меня.

— Ну конечно, чтобы тебе досталось? Вот уж нет. – Ду Ю усмехнулся. – Ладно, разберемся. Приложу все усилия, чтобы никто не лишился работы.

Храм Праджны

С тяжелым сердцем Льян Сихай поклонился и попрощался с настоятелем Чжинхеном. Настоятель испустил негромкий вздох, глядя, как его богатый покровитель выходит через центральные двери. Потом пошел во внутренние помещения храма.

В одной из комнат Фан Му, сидя за чайным столиком, глядел на тяжелый кожаный портфель. Войдя, настоятель сначала подлил Фан Му чаю, а потом сел напротив него.

— Благодетель Фан, долго же вам пришлось ждать…

— Вовсе нет, уважаемый наставник. Я просто думал… после того, что я рассказал вам про Льян Сихая… – Фан Му сделал паузу и посмотрел на портфель. – Почему вы приняли его грязные деньги?

Со спокойной улыбкой Чжинхен указал на чашку с чаем. После того как Фан Му сделал глоток, настоятель спросил:

— Чай вкусный?

— Очень, – ответил Фан Му, немного растерявшись.

— А вы знаете, кто собирал этот чай?

Полицейский нахмурился.

— Уважаемый наставник, я не понял вашего вопроса.

— Ни один из нас не потрудился выяснить, собирали этот чай хорошие или плохие люди, потому что в любом случае чай – это чай, – умиротворенно ответил настоятель. – То же самое и с деньгами. Прежде чем вы разоблачили передо мной Льян Сихая, я, скромный монах, не знал, откуда у благотворителя Льяна берутся деньги. Теперь, когда я это знаю, встает вопрос: а какая разница? «Грязные деньги…» Это мирской язык. В храме он не имеет значения. Если благотворитель Льян жертвует деньги, храм принимает их и раздает нуждающимся. Когда они переходят в другие руки, уже неважно, грязные они были или чистые.

Фан Му обдумал его слова, потом встал на ноги и поклонился.

— Я не буддист, но ваши слова меня просветили. Уважаемый наставник! – Его благодарность была искренней. – Я подслушал ваш разговор с Льян Сихаем. И хочу поблагодарить вас, что помогли мне и нарушили ради меня свой обет невмешательства.

— Вам судить, каков благотворитель Льян как человек. Для меня, скромного монаха, не имеет значения, творил он добро или зло, если сердцем он обратился к Будде. Я только надеюсь, что разговор со мной позволит ему сделать правильный выбор. Тогда он еще сможет вступить на достойный путь. – Настоятель Чжинхен улыбнулся. – К тому же скромный монах никогда ему не лгал.

Фан Му изумленно поглядел на настоятеля.

* * *

Лю Дайцзян, пошатываясь, вышел из банка. От потрясения он едва моргал глазами.

Увидев его на тротуаре, Призрак приступил к делу. Бывший карманник поднял воротник и пошел прямо на Лю Дайцзяна. Тот даже не понял, что произошло.