Книга Седьмой читатель, страница 110 – Лэй Ми

Второй этаж пока не заволокло дымом, и можно было даже различить огонь на третьем этаже. Фан Му прикрыл рот рукавом и быстро побежал к левому крылу.

На площадке третьего этажа в лицо ему ударила волна жара, к которой примешался запах горелой плоти. Повсюду на лестнице были разбросаны тлеющие стружки и всякий хлам. Знакомый третий этаж теперь был похож на ад.

Когда он свернул в коридор третьего этажа, перед ним полыхало пламя. Раскаленный воздух смешался с дымом и копотью, отчего Фан Му стало почти нечем дышать.

Кто-нибудь пострадал или… уже мертв?

Фан Му прикрыл лицо рукой и, не обращая внимания на огонь вокруг, быстро зашагал вперед.

Дверь их комнаты разлетелась на куски, изнутри вырывались языки пламени и густой дым, горели двери нескольких соседних комнат. Настоящее море огня.

Увидев все это, Фан Му едва не помутился рассудком. Ноги его задрожали, и через некоторое время он едва смог выдавить из горла несколько слов:

— Есть кто-нибудь…

Он замолчал, едва эти слова успели слететь с губ, и остановился как вкопанный; его зрачки мгновенно сузились.

Сквозь сполохи огня и завесу дыма он увидел человека, сидящего на корточках у входа в комнату 352 и внимательно смотрящего внутрь. В свете пожара черты его лица казались жесткими и холодными, а желваки слегка подрагивали.

Это был У Хань.

Несмотря на то что Фан Му мысленно готовился к этому, он потерял дар речи на мгновение, а потом заорал:

— Это ты!

У Хань повернулся. Когда он увидел Фан Му, его лицо стало бесстрастным. У Хань нахмурился и оглядел своего соседа так, словно тот был незваным гостем, прервавшим его ужин.

— Ты все сильнее достаешь меня, Фан Му.

Все то же знакомое лицо, но теперь У Хань казался ему чужим.

Третий брат медленно встал и широким жестом указал в сторону горящей комнаты:

— Достаточно… ярко?

Только теперь Фан Му заметил, что внутри лежат два обгоревших скрюченных человека. Его губы задрожали, а сердце бешено заколотилось.

— Они… они…

Лицо У Ханя было спокойным, как будто он говорил о чем-то, не имеющем к нему никакого отношения.

— Четвертый брат, Ван Цзянь и… эта. – Он ткнул пальцем в сторону стены напротив двери, где лежал обугленный и почерневший труп – судя по всему, Сунь Мэй.

Перед глазами Фан Му внезапно потемнело. Он прислонился к перилам лестницы и едва удержался на ногах.

— За… что?

У Хань пожал плечами:

— Стоило бы спросить у этой глупой тетки.

Он легкой походкой, словно прогуливался по двору, подошел и пнул ногой тело Сунь Мэй, а потом вдруг понизил голос:

— Это случилось в прошлом семестре. Она хотела рассказать мне что-то такое, чего никто не должен знать, поэтому написала мне письмо и подсунула в мою сумку. Но я его так и не прочел. В тот день я пошел в библиотеку вернуть книгу. Думаю, письмо застряло в ней.

— «Международная экономика и международная экономическая политика!» – воскликнул Фан Му.

— Да. – У Хань улыбнулся. – Вообще-то ты правильно догадался… Убийственный формуляр!

Мысли Фан Му бешено закрутились. Имена читателей появлялись одно за другим.

Чжан Годун, Ван Пэй, Ци Юань, Лю Босун, Ляо Чуан, Цзоу Ци и У Хань. Затем появились Тун Цянь, Чжоу Цзюнь, Сун Фэйфэй, Чэнь Си, Фан Му, Ван Цзянь, Чжу Чэнцян.

— Седьмой, – хриплым голосом сказал Фан Му. – Ты седьмой читатель. А остальные должны умереть!