Книга Седьмой читатель, страница 44 – Лэй Ми

Хотя Ван Цзянь его и проигнорировал, присутствие соседа, по крайней мере, придавало храбрости. Теперь, оставшись в гордом одиночестве, Фан Му немного испугался. Он еще пару раз махнул щеткой, наспех вытер лицо и быстро покинул санузел.

По дороге в свою комнату юноша слегка замедлил шаг и посмотрел на комнату напротив, номер 351. Кроме Старшего брата Сунь Циндуна и погибшего Чжоу Цзюня, остальные четверо были из этого города и после занятий разбежались по домам. Сунь Циндун боялся спать один, поэтому переехал в другую комнату.

Фан Му посмотрел на закрытую дверь. Коротышка Чжоу Цзюнь, постоянно нарушавший всеобщее спокойствие, прожил здесь уже три года, и каждый день в это время он носился по коридорам, просил кипятка, трепался со всеми и отпускал грубые шуточки. А теперь превратился в горстку пепла и лежал в маленькой урне за тысячу ли^[13] отсюда…

Фан Му развернулся и пошел обратно в свою комнату. Умерло столько людей, что не осталось сил горевать.

В комнате царила мертвая тишина. Соседи молчали, либо лежали, закрыв глаза, либо читали, но даже страницы перелистывали с осторожностью.

Гнетущая атмосфера охватила и Фан Му. Он разделся и забрался под одеяло. Сегодня он очень устал, но спать почему-то не хотелось.

Юноша взглянул на часы: до отбоя еще десять минут. Поднялся, вытащил из-под кровати две гантели и начал старательно качать грудные мышцы.

После того как усилили меры безопасности, студенты, каждый день рано возвращавшиеся в общежитие, скучали. Поэтому во втором корпусе популярностью пользовались упражнения на укрепление мышц – во-первых, хоть какое-то занятие, а во-вторых, сможешь за себя постоять, если вдруг произойдет что-то плохое. Фан Му тоже купил две гантели, но успехов так и не достиг.

Он совсем запыхался, когда тут в комнату вошел У Хань. Увидев напряженного Фан Му, он рассмеялся:

— Тоже этим балуешься?

У Хань говорил спокойным тоном и, казалось, совсем не чувствовал гнетущей атмосферы в общежитии. Это немного разрядило обстановку в комнате, похожую на застоявшуюся воду; все, казалось, вновь испытали прилив бодрости и один за другим высунули головы из-под одеял.

У Хань выхватил гантель у Фан Му.

— О, тяжеленькая! – Он взвесил ее в руке. – Пять кило?

— Да. – Фан Му вытер пот со лба. – Третий брат, сколько раз сделаешь?

— Фан Му, тебе не тягаться с Третьим братом. Он же на ферме вырос, по физической силе ему в общаге равных нет, – вмешался Четвертый брат Чжу.

У Хань хмыкнул, дважды подбросил гантель в руке и вернул ее Фан Му:

— Сегодня сохраню тебе лицо, но в другой раз Третий брат откроет тебе глаза на правду.

Фан Му замахнулся гантелью, как будто хотел ударить, У Хань толкнул его в грудь, и Фан Му отбросило назад. В разгар всеобщего смеха У Хань схватил с кровати книгу, засмеялся, распахнул дверь и выбежал. На бегу он бросил фразу:

— Ну что, еще хочешь со мной посоревноваться?

Фан Му не смог его догнать и со смехом выругался:

— Ах ты, качок пустоголовый!

После этой шуточной перебранки его настроение значительно улучшилось.

По радио звучит песня «Любовь – всего лишь слово» Джеффри Чана^[14]. Женщина тихонько подпевает ей, считая петли, причем временами совершенно не попадает в такт. Она качает головой и улыбается, продолжая напевать.