Книга Седьмой читатель, страница 72 – Лэй Ми

Герой на сцене закончил танец и достал холодный, блестящий топор.

Все зрители хором вскрикнули.

Глаза Фан Му расширились.

Что-то не так. Здесь же предполагался длинный монолог!

Юноша вспомнил разговор с У Ханем, и в его сердце зародилось зловещее предчувствие. Он изо всех сил вытянул шею и посмотрел в сторону сцены.

Герой приподнял белую ткань, и взору предстала спящая принцесса.

Фан Му, больше не обращая внимания на шепот зрителей за спиной, встал во весь рост. Он находился на таком расстоянии от сцены, что мог видеть только куклу с длинными черными волосами.

Герой примерился к шее принцессы, затем высоко поднял топор и нанес мощный удар.

Все зрители закричали, а затем громко зааплодировали.

Однако сердце Фан Му бешено забилось. Его охватил небывалый страх.

Это же муляж… Так и должно быть!

Он не переставал успокаивать себя, но глаза его все время были прикованы к неподвижной принцессе на сцене.

Герой отрубил принцессе голову, отбросил топор, повернулся и исчез с другой стороны сцены.

Жуткая музыка продолжалась, но на сцене никого не было. Зрители, не понимая, что происходит, начинали перешептываться.

Через несколько мгновений из-за кулис выскочила группа актеров, встала в строй, и начался беспорядочный танец. Тело «принцессы» оказалось в центре сцены, а кровь на полу образовала большую лужу.

Один из танцоров закружился в луже крови, поскользнулся и упал. Вскочив на ноги, глянул на голову, валявшуюся на сцене. На мгновение застыл, а затем испустил оглушительный крик.

Мгновением позже студенты, проходившие мимо здания театра, стали свидетелями одной из самых пугающих сцен в истории театрального кружка. По ступенькам хлынула волна людей с искаженными от шока лицами. Двери не выдержали удара и смялись, рамы деформировались, стекла лопнули и осыпались. Среди осколков стекла кто-то упал, и его тут же затоптали. Крики, вопли и мольбы о помощи не стихали.

В это время часы пробили полночь, и перед зданием администрации взметнулись ввысь бесчисленные яркие фейерверки.

Наступил двухтысячный год…

Первое дело нового года… Дин Шучэн сидел в машине и размышлял.

За окном машины сновали толпы людей, ввысь взмывало множество фейерверков. Сирены пронзительно вопили, полицейские машины с трудом пробирались сквозь поток транспорта. Изредка кто-нибудь бросал удивленный взгляд, но тут же отвлекался на праздничную атмосферу перед собой. Смерть в такой исторический момент казалась чем-то невероятным.

Итак, ноль часов девятнадцать минут первого января 2000 года в Педагогическом университете.

В театре не осталось зрителей, валялись только бутылки из-под минеральной воды, пакеты из-под еды, растоптанные цветы и несколько слетевших по дороге ботинок.

Пустая сцена выглядела огромной. Обезглавленное тело неподвижно лежало на тележке, окруженное несколькими полицейскими и группой сотрудников университетского отдела охраны безопасности, которые явно нервничали.

Дин Шучэн выскочил на сцену и едва не наступил в лужу крови, не успевшей полностью подсохнуть. Рядом виднелась человеческая голова; длинные волосы спутались от крови и воды, и трудно было разглядеть черты лица, но было ясно, что это совсем еще юная девушка. Топор был брошен примерно в трех метрах от тела.