Книга Седьмой читатель, страница 88 – Лэй Ми

Фан Му поспешил объяснить:

— Не пойми меня превратно. Я не думаю, что сюда входят студенты.

— Эй! – У Хань надавил на плечо Фан Му. – Ты слишком заморачиваешься. Дно есть дно, нечего скрывать. Я вот тоже на дне. И он тоже.

И жестом указал на Тана, подметавшего пол в коридоре.

В последнее время мастер Тан стал аккуратнее одеваться – сегодня на нем был довольно красивый твидовый пиджак, и выглядел он на несколько лет моложе. Заметив движение У Ханя, он выпрямился и спросил:

— Что такое?

— Ничего, сказал, что ты сегодня просто красавчик. – У Хань улыбнулся и пошел прочь.

Мастер Тан замялся, одергивая пиджак.

Как и сказал У Хань, расследование оказалось гораздо сложнее, чем предполагалось. С одной стороны, охват был слишком велик, и после предварительных подсчетов выяснилось, что в студенческом городке тысячи людей находятся на грани бедности; с другой стороны, объекты расследования никак не помогали полиции и даже оказывали сопротивление. Это неудивительно. Они, в силу бедственного материального положения, и так страдали от низкой самооценки и депрессии, а теперь, когда стали объектом расследования целой серии убийств, разумеется, испытывали неудовольствие.

Проверка шла через пень-колоду, и Дин Шучэн ходил мрачнее тучи. Фан Му несколько раз звонил ему, но Дин ограничивался парой фраз и вешал трубку. Юноше приходилось едва ли не клещами вытягивать из него информацию, чтобы получить хоть какую-то зацепку.

У Хань очень сильно помогал Фан Му. Он был куда лучше других знаком с этими самими представителями «дна», особенно с бедными студентами и уборщиками. Фан Му был ему благодарен, но У Хань считал, что помогает себе.

— Только поймав настоящего преступника, я смогу доказать свою невиновность. К тому же, – он потер затылок, – надо отомстить ему за эту шишку.

После обеда Фан Му и У Хань снова убежали добывать информацию, а когда вернулись, было уже почти полдесятого вечера. Они съели немного лапши в небольшом ресторанчике за пределами кампуса и вернулись в общежитие практически без сил. В комнате был только Четвертый брат. Когда они вошли, он поднялся из-за стола.

— Вернулись?

— О, Четвертый брат… – У Хань бросил сумку на верхнюю койку и бесцеремонно плюхнулся на его кровать.

Тот хмыкнул и повернулся к Фан Му:

— Шестой брат, чем сегодня занят вечером?

Фан Му взял полчашки холодной воды и выпил ее залпом.

— Ничем. А что?

Четвертый брат подтолкнул его к столу:

— Сегодня у Чэнь Си день памяти. Вторая седьмица^[18].

Фан Му обратил внимание на большой черный пластиковый пакет. Внутри виднелось несколько пачек бумажных денег.

В сердце Фан Му зародилось теплое чувство. Он медленно повернулся и улыбнулся:

— Спасибо, Четвертый брат.

Тот смущенно почесал голову:

— Я более-менее разбираюсь в таких вещах… могу помочь.

У Хань фыркнул:

— Четвертый брат, ты очень внимателен!

Толстяк усмехнулся:

— Шестой, я пойду с тобой.

Фан Му на мгновение замолчал и кивнул.

— Хорошо.

Четвертый брат взял пакет, достал из него зажигалку, повернулся к У Ханю и поинтересовался:

— А ты с нами?

У Хань покачал головой.

— Я не пойду. – Он посмотрел на Фан Му и понизил голос: – Не позволяй ему слишком волноваться…

Четвертый брат пообещал и поспешил вслед за соседом из общежития.

На улице Фан Му растерялся. Куда идти? Четвертый брат заметил его замешательство и тихо сказал: