Книга Ящик Скиннера, страница 107 – Лэй Ми

Фан Му коротко хохотнул, а потом повесил голову и уставился на траву под ногами.

— Наверное, то, что ты недавно сказал, и правда отличает нас друг от друга, – продолжал Тай Вей, словно обращаясь сам к себе. – Но, если уж тебе так необходима именно эта работа, послушай моего совета: делай, что должен, но береги себя.

После долгой паузы Фан Му прошептал:

— Я буду.

Тай Вей опять рассмеялся и, крепко опершись о плечо товарища, поднялся на ноги.

— Поехали. Я тебя отвезу.

— Отвезешь куда?

— Тебе серьезно надо спрашивать? Уж наверняка ты приехал не для того, чтобы посмотреть на бункер!

* * *

Тай Вей подогнал свой белый внедорожник, и Фан Му, поколебавшись с минуту, решил оставить свою машину в кампусе. Взяв заранее приготовленный букет с пассажирского сиденья, он запер двери и запрыгнул в машину.

Сидя рядом с Тай Веем, который своими большими руками надежно держал руль, Фан Му внезапно почувствовал, что они будто вернулись назад во времени. И едут то ли расследовать дело Ма Кая, то ли вскрывать квартиру матери Мен Фанчжи…

Забыть? Разве такое возможно?

* * *

Парк Упокоения был единственным общественным кладбищем в Цзянбине. В прошлом там хоронили только урны с прахом, но с тех пор как погребальная индустрия стала коммерческой, начали выделять и участки под могилы. Надгробные памятники разных размеров стояли у подножья холма плотными рядами, образуя шахматный рисунок, словно камни в саду дзен^[5].

Тай Вей припарковался на обочине дороги, но остался в машине, давая возможность пройти на кладбище одному. Фан Му заметил это и мысленно поблагодарил товарища за деликатность.

Могила профессора Цяо располагалась в самой гуще леса памятников; участок ничем не отличался от остальных. Его купили на деньги, собранные бывшими студентами профессора Цяо. Поначалу они хотели построить для него усыпальницу, но его жена запротестовала. По ее утверждению, при жизни профессор Цяо ненавидел, когда деньги расходовались впустую. Поэтому они выкупили обычный участок в общей части кладбища.

Могила оказалась очень ухоженной, словно кто-то регулярно очищал ее от пыли и сорняков. Фан Му прислонил букет желтых хризантем к надгробному камню, распечатал пачку сигарет «Фуронгвонг», прикурил одну и положил ее на узкую ступеньку в основании памятника. Потом выпрямил спину и троекратно поклонился могиле профессора Цяо.

Он не мог присутствовать на погребальной службе, поскольку находился тогда в следственном изоляторе. Гроб на церемонии был закрыт, потому что земные останки профессора сильно пострадали в бункере. Собственно, Фан Му был последним, кто видел тело. Он и сам не знал, радоваться этому факту или грустить.

Юноша посмотрел на фотографию покойного, выгравированную на камне. Пожилой мужчина с прямой спиной и жестким лицом, словно живой, стоял напротив него. Юноша протянул руку, прикоснулся к изображению, и взгляд его помутился от слез.

Он присел, прислонившись спиной к боковой грани памятника. Солнце висело прямо у него над головой, и теплый мрамор согревал спину. От лопаток тепло распространилось по всему телу, внушая чувство умиротворения и покоя.

Будь профессор Цяо жив, Фан Му было бы к кому обратиться со своими вопросами. Профессор сказал бы ему, годится он или нет для полицейской работы. Но, с другой стороны, если бы профессор Цяо не погиб так ужасно, пошел бы вообще Фан Му в полицейские?