Книга Ящик Скиннера, страница 155 – Лэй Ми

Учитель Чжоу был в одной из детских спален – чинил кровать. Когда Фан Му вошел, учитель оторвался от работы и поздоровался, удивленно улыбаясь.

— Ого! Откуда ты тут?

Ответной улыбки не последовало. Довольно резко Фан Му сказал:

— Учитель Чжоу, нам надо поговорить.

— Хорошо. – Глядя в серьезное лицо Фан Му, старик кивнул и жестом пригласил его садиться. – Дело в Ляо Яфан?

— Нет, – медленно произнес Фан Му. – Дело в Шен Сянь.

Учитель Чжоу содрогнулся всем телом, словно его пронзила молния, и доски, которые он держал в руках, посыпались на пол.

Реакция старика еще сильней убедила Фан Му в том, что интуиция его не подвела.

— Вы знали Шен Сянь, правда ведь?

Казалось, все силы покинули учителя Чжоу, заставив поспешно опуститься на каркас кровати. Понадобилось несколько долгих минут, чтобы он наконец ответил.

— Откуда ты узнал?

— Ночью двадцать третьего января вы приходили на ее могилу на кладбище «Пик дракона».

Учитель Чжоу, задрожав всем телом, прошептал:

— Дай мне сигарету.

Фан Му вытащил пачку сигарет и протянул ему. Под его взглядом учитель Чжоу взял одну сигарету дрожащей рукой, прикурил и начал яростно затягиваться и выпускать дым.

— Учитель Чжоу, кто вы такой?

Старику явно было крайне некомфортно. С полуприкрытыми глазами он потряс головой, словно пытаясь прогнать воспоминания, от которых давно хотел избавиться.

Фан Му знал, что ответа не получит.

— Чжоу Чженбань, мужского пола, родился седьмого сентября тысяча девятьсот сорок пятого года в Чанхоне. В шестьдесят четвертом поступил на факультет психологии Пекинского университета; в июле семьдесят первого стал преподавателем Университета Чанхона. В восемьдесят третьем году в Чанхонской городской академии социальных наук был основан Институт психологии, и Чжоу Чженбань стал его директором. В девяносто девятом внезапно уволился, и с тех пор его местонахождение неизвестно. – Юноша захлопнул папку. – Однако мне удалось выяснить, что пять лет назад Чжоу Чженбань сменил имя на Чжоу Гуоцинь, а позднее основал детский приют под названием «Дом ангелов». А сейчас он сидит прямо передо мной.

Учитель Чжоу усмехнулся:

— Что ж, ты неплохо поработал.

— В первый раз, когда я остался на ужин в «Доме ангелов», вы упомянули, что учились в Гарварде, в высоком дворце из белого камня. – Фан Му вытащил из папки фотографию. – Я выяснил, что это здание называется Уильям-Джеймс-Холл и что именно там находится психологический факультет. Я поискал среди чанхонских психологов по имени Чжоу и без проблем нашел информацию о вас.

— Если ты и так все обо мне знаешь, зачем спрашивать?

— Потому что я хочу выяснить, какие отношения связывали вас с Шен Сянь.

Учитель Чжоу молча вытащил новую сигарету из пачки, прикурил и сделал глубокую затяжку. Фан Му ждал.

Покончив с сигаретой, старик тяжело вздохнул и поднял голову.

— Маленький Фан, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Но прошу, расценивай это как покаяние старого человека за ошибки, совершенные в молодости. Не знаю, сможешь ли ты простить меня после того, как выслушаешь то, что я собираюсь сказать, но, поверь, с самого дня основания «Дома ангелов» я посвятил свою жизнь искуплению былых грехов.

Фан Му вгляделся в его печальные глаза и впервые увидел в них слезы – слезы раскаяния и тоски. Он медленно кивнул.