Книга Клуб друзей по убийствам, страница 70 – Кэтлин Уэст

— Она придет? – спросила Старшая.

— Не сегодня. У нее виолончель. Ее папа говорит, что пора возвращаться к нормальной жизни, – пояснила Младшая и закатила глаза. – Будто нормальная жизнь после всего этого вообще возможна.

Женщины сгрудились над распечатками, и когда Габриэлла поняла, что на снимках, то чуть не поперхнулась.

— Что тут такое? – Учительница наклонилась и сфотографировала. – Это для Сары Тридцать-Девять. У нее тренировка по футболу, но она не хотела ничего пропустить.

— Вы видите ожерелье с желтым бриллиантом, фамильную реликвию семьи Джонс, – пояснила Младшая.

— Такое красивое, – заметила Тридцатилетняя, взяв снимок. Габриэлле захотелось вырвать фотографию у нее из рук. – Оно принадлежало Саре?

— Точно, – кивнула девочка.

Габриэлла постаралась сосредоточиться на дыхании – медленно втягивать в себя прохладный воздух и выпустить наружу теплый. Так ее учили на пилатесе.

— И… – Младшая подняла руку, как священник, дарующий благословение. – Ожерелье пропало! Семья подала заявление.

— Вот это да! – Старшая захлопала в ладоши. – Настоящий прорыв! Сколько оно стоит?

— Достаточно, чтобы стать мотивом для убийства? – подхватила Тридцатилетняя.

У Габриэллы закружилась голова.

Младшая заглянула в свои записи.

— В семнадцатом году его оценили в двадцать семь тысяч.

— Довольно много… – неуверенно сказала Старшая.

— С другой стороны, – вмешалась Сара Сорок-Четыре, – стала бы ты убивать кого-то за двадцать семь тысяч? То есть не ты, но…

— А кто станет? – Тридцатилетняя прикусила губу. – Что вообще можно купить на тридцать тысяч?

— Возможно, дело не только в ожерелье, – заметила Младшая, и Габриэлла невольно кивнула.

— Даже если оно и не проясняет мотив целиком, – сказала Тридцатилетняя, – находка отличная. Известно, когда они подали заявление?

— Через четыре дня после смерти Сары, – ответила Младшая.

— Наверное, это важно, да? Четыре дня? – Тридцатилетняя поймала взгляд Габриэллы и снова повернулась к подростку. – Как тебе удалось столько нарыть?

— Да, – встряла Габриэлла, пытаясь сымитировать тот же восторг. – Откуда информация?

Младшая ухмыльнулась Габриэлле и внезапно показалась не такой уж и юной. В конце концов, она травила Серафину Джонс. Импульсивное, жестокое поведение этой девочки в первую очередь и собрало их всех вместе. Ее нельзя было назвать святой, несмотря на остальные хорошие поступки.

— Мне в руки попала парочка документов с аукционов. Пропавшее ожерелье вот-вот появится в каталоге на ярмарке драгоценностей на Восточном побережье.

О черт. Габриэлла поняла, что все дело в конверте. В том самом, что Тридцатилетняя забрала для нее в отделении рядом с фитнес-клубом. Конверт выглядел странно, но она подумала, что его повредили при пересылке.

Теперь-то все ясно. Подросток вскрыла его. И украла документы. Она знала об аукционе. И – девушка сильно прикусила внутреннюю сторону щеки – знала, что за всем стоит Габриэлла.

— Документы показала тебе Руби? – спросила Тридцатилетняя.

— Не совсем.

Младшая уставилась на Габриэллу с легкой улыбкой в уголке рта.

Нужно что-то сказать. Или… просто уйти. Телефон Габриэллы завибрировал.

— Подождите! – сказала она вслух, благодарная за предлог отвести взгляд. Номер она не узнала, однако фото было знакомым. На нем красовался ее брат на фоне бетонной стены, с влажным пятном у правого бедра. Щеки в синяках, а с губы капала кровь.