Книга Шпионская леска, страница 103 – Лен Дейтон

— Я могу сказать вам лишь одно: до взрыва в отеле проводился филателистический аукцион.

Я старался говорить как можно спокойнее, корректнее, но, похоже, у меня это не слишком хорошо получалось.

— Подумай лучше.

— Спросите что-нибудь полегче…

— О'кей. Вот тебе вопрос полегче: почему ты такой засранец?

Я поднялся и направился в противоположный конец комнаты. В дубовой панели была вырезана потайная дверь, замаскированная, впрочем, довольно наивно, — прикрытая двумя гравюрами с изображением скачек. Перед дверью стоял небольшой столик со столешницей в виде шахматной доски, на которой рукой декоратора были расставлены шахматные фигурки. Я обернулся. Броуди медленно поднимался из кресла. Я отбросил ногой столик и попытался открыть дверь. Она была заперта.

— Вы откроете дверь, мистер Броуди? Или мне сделать это самому?

Не выпей я бутылки «Шато Тальбот» и двойной порции солодового виски, завершившей мой обед, мне не хватило бы ни сил, ни сноровки сделать то, что я сделал: ударом ноги я почти что сорвал дверь с петель, — она с грохотом распахнулась.

На мгновение мне показалось, что я совершил неисправимую ошибку, но нет — ошибки не было. Двое мужчин — оба в наушниках, в рубашках с короткими рукавами — подняли головы, щурясь от ворвавшегося в комнату света. На их лицах был написан ужас. За спиной у них стояли телемониторы, экраны мерцали в темноте. Операторы вскочили на ноги. Один из них, отпрянув назад, случайно зацепил что-то на столе. Раздался треск.

В этот миг тяжелая дверь, издав протяжный скрипучий звук, повернулась на оставшейся петле и с грохотом завалилась на пол. Ни один из операторов не проронил ни слова: возможно, такое с ними случалось не впервые.

Они, конечно же, записывали все на видеомагнитофон. Действительно, с их стороны было бы глупостью не записать меня. Что, впрочем, еще не означало, что я должен был сидеть как идиот, подтверждая все, что им захочется, — возможно, из меня хотели сделать соучастника убийства.

— О'кей, этот раунд за тобой, — спокойно произнес Броуди. Теперь его голос звучал совсем по-другому. Я так и не понял, притворялся ли он перед этим, когда, казалось, был не в духе. И если да, то кого он хотел запугать, меня или Хэрри? — Иди сюда, садись. Запись, если хочешь, мы сотрем. — Он кивнул видеооператорам: — Все в порядке, ребята. Мы уберем эту массовку. — И сам же улыбнулся своей шутке.

Пош Хэрри никак не реагировал — так и стоял у холодильника, потягивая содовую.

— Мы не могли бы спуститься вниз — поговорить? — спросил я. — Например, на кухне.

— И воду включим для конспирации? — с сарказмом спросил Броуди. Он поднял с пола свой пиджак, проверил, на месте ли бумажник. — Пожалуйста, лишь бы вам было уютно, Бернард. — Его голос смягчился, словно идея пришлась ему по душе — обсудить смерть Джонсона с человеком, способным ударом ноги вышибить дверь.

Мы спустились вниз, в маленькую кухню, помещавшуюся в полуподвале. Однако обедов здесь никто и никогда не готовил. В раковине стояли чашки и блюдца. На сушке — несколько стаканов. Над ней, на полке, лежали упаковки с кофе, большая коробка пакетиков с чаем и пластиковая емкость с надписью «сахар». Серые жалюзи на окнах затеняли помещение.

Джо Броуди открыл холодильник, заполненный жестянками с напитками. Достал пепси, открыл и стал пить прямо из банки. Нам, однако, ничего не предложил, полностью занятый своими мыслями.