Книга Вы заказывали убийство…, страница 10 – Станислав Гурин

— Расслабься! Расслабься! – Дружески смеясь, Гуров подмигнул Степанову и приоткрыл ящик стола, где лежала бутылка коньяка. – И забудь про все!

— Антон… – Степанов поднялся с кресла и приблизился к Гурову. – Скажи, пожалуйста, какая сила заставляет тебя обернуться, когда кто-то сзади смотрит на тебя?

— Интуиция… – Он задвинул ящик и перестал смеяться.

— А если человек за десять тысяч миль видит пожар на тонущей подводной лодке и слышит крики о помощи… Или с полпути возвращается домой, почувствовав внезапно, что его ребенку грозит опасность и буквально в последнее мгновенье спасает его?.. Или просто видит сквозь непрозрачную стену, о чем неоднократно свидетельствовали ученые разных стран? Что это? Тоже интуиция?

— Да, интуиция… – Гуров давно уже не смеялся.

— Так что же такое интуиция?

— Говорят, интуиция – разговор с Богом… Мой совет тебе – не лезь во все это… И обо всем забудь.

Шофер Гурова отвез Степанова на окраину Гаваны в отель «Тритон», где «Аэрофлот» арендовал три этажа для отдыха экипажей латиноамериканских авиалиний.

Степанов поднялся в свой номер, открыл холодный кран в душе и долго ждал, пока из труб сойдет разогревшаяся вода и хотя бы на полградуса станет прохладнее. А когда оделся и вышел на балкон, застал величественную, много раз виденную картину: садилось солнце.

С последнего этажа небоскреба глазам открывалась бескрайняя океанская ширь, в свинцово-темные воды которой в полной тишине погружался огромный красный шар. От момента касания до полного исчезновения прошло чуть больше двух минут, и потом – будто занавес опустился! – тьма, звезды на небе и совсем другая жизнь…

Тишина взрывалась многоголосым треском, звоном, писком и еще чем-то невообразимым тысяч и тысяч насекомых, а на каменных тротуарах и беломраморных скамейках бульваров и скверов вовсю хозяйничали быстроногие кукарачи, пугая туристов и нежных дам. В ресторанах и барах появлялись первые посетители, где-то уже играла музыка и томно покачивали бедрами осмелевшие проститутки, сладостно, расслабляюще шуршал океан о каменное ожерелье Малекона. Открытые джипы с суровыми милисиано, приглядывающими за всем происходящим, медленно-медленно раскатывали по улицам прекрасной Гаваны. Наступала душная липкая ночь.

Степанов придирчиво осмотрел себя в зеркале и спустился в ресторан. Экипаж был в сборе, и все ждали его, командира. Других посетителей почти не было. Ансамбль из трех чернокожих музыкантов исполнял грустную мелодию. Сами пели, сами аккомпанировали – две гитары и маракас. Иногда двое музыкантов уходили отдохнуть, и тогда оставшийся откладывал в сторону свой инструмент и садился за рояль. Закрыв глаза и подняв голову, он не спеша перебирал клавиши и наполнял зал изысканной грустью.

— Владимир Петрович, а что если мы наш трофей в Москву возьмем? Душа так и стонет по хорошей рыбке! – сказала Маша, стюардесса, недавно и, можно сказать, случайно попавшая в этот экипаж.

Степанов улыбнулся и ничего не ответил.

— Летай в Гавану, будет тебе и рыбка, и пляж на океанском берегу! – сказала Ксения. – А то все тебе Европу да Штаты подавай!

— Что поделаешь, люблю цивилизацию!

— Доллары ты любишь, а не цивилизацию! – беззлобно сказала Ксения и рассмеялась.

— Да кто ж их не любит?!

— Девочки! – строго одернула их старшая бортпроводница Соня, и пикировка тотчас прекратилась.