Книга Вы заказывали убийство…, страница 145 – Станислав Гурин

Сквозь незначительные помехи слышны голоса:

— Ты хоть знаешь, кто они?

— Догадываюсь.

— А милиция?

— Не знаю. Они говорят: дело закрыто – и бояться нечего!

— И верно, им-то чего бояться?!

Люба застыла в изумлении и страхе, Матрена Васильевна ничего не понимала. Емеля выключил магнитофон и вытащил из него изящную кассетку.

— Потом послушаем. В Москве, – открыл форточку и, протянув руку, выдернул из угла рамы с наружной стороны нечто похожее на иглу от шприца и положил рядом с магнитофоном. – Радиомикрофон. – Емеля разогнул принесенные деревяшки и трубы, что-то щелкнуло, и все превратилось в красивую компактную винтовку. – Из этой штуки радиомикрофон выстреливается неслышно, скажем, в раму, а потом сиди себе под кустом или в машине и слушай! Ловко?.. Музейный экспонат Штази. Разработка конца пятидесятых годов. Как видите, служит и поныне, но это не все. – Емеля вытащил из кармана и положил на стол наручники и пистолет ТТ.

Громко тикали на стене ходики.

— Ты специально привез меня сюда? – наконец произнесла Люба. Вид ее был мрачен и холоден.

— Прости, моя любимая девочка. – Он обнял ее. – После твоего интервью в Русском Свободном банке что-то должно было произойти, и я не ошибся: интерес Руслана Ивановича к тебе не пропал.

— Неужели теперь до конца жизни бегать, прятаться, ждать пули за каждым углом?.. Емель… – Люба перешла на шепот. – Может, все-таки пойдем в милицию?.. Докажем, что дело далеко не закрыто, что из игры вышли только пешки, а главные фигуры продолжают свою игру?

— Слишком много убивают банкиров, депутатов, корреспондентов, священников. И все с концами.

— Ты хочешь сказать, что…

— Давай не связывать гарантию сохранения своей жизни с милицией. В больнице твою жизнь уже охраняла милиция. И с бандитами милиция разобралась, – тебе ведь именно так заявили?

— Боже, спаси и сохрани нас от этой чумы, – прошептала Люба. Матрена Васильевна, не до конца понимая меру смертельной опасности, которая снова нависла над ее дочерью, но чувствуя, что опять произошло нечто ужасное, плакала, крестилась в сторонке.

— Сейчас мой ход, и я не должен сделать ошибки. – Емеля выпустил Любу из объятий и посмотрел ей в глаза.

— Они не дураки.

— Они – возможно, а тот, что в «Мерседесе», – дурак, и я воспользуюсь этим. Я буду ждать его там, где оборвалась нить. И он сам приведет меня в логово. А уж там посмотрим.

— Они убьют тебя… Убьют!

— Возможно, и захотят. Но пока что я для них даже не заноза. Главное – ты.

— Я?

— Ты жива по сей день именно потому, что не навела на них милицию. Это непонятно, а потому страшно. Руслан Иванович хочет знать, какие люди за тобой стоят и какие у них намерения?

— А как только узнает, что никаких людей за моей спиной нет, убьет?

— Да. Но до того, пока он узнает, я убью его.

— Что ты говоришь?

— Что слышала. Я уже вступил в игру, и меня ничто не остановит.

— Ну что ж, тогда и я сделаю ход, – сказала после короткого раздумья Люба. – Пусть почувствует себя на сковороде.

— Твой козырь опасен, и я бы не торопился пускать его в ход. – Вместо ответа Люба вздохнула. – Предоставь эту работу мне. Я готов к ней и доведу ее до конца. Только слушай меня во всем и не делай никаких глупостей. Через пять минут никого из нас не должно здесь быть. Жаль, борщ не доел. – Он подошел к Матрене Васильевне и ласково обнял ее. – Простите, что праздник испортил, но я очень хочу, чтобы мы были живы и счастливы. – Он, как маленькую девочку, поцеловал ее и погладил по голове. – Пир мы продолжим у меня дома, и все эти сокровища, – широким жестом он обвел стол с закусками и чугунком остывшего борща, – заберем с собой. Нам надо очень быстро собраться. Не волнуйтесь только.